Она поспешно встала, стараясь побороть свой стыд и неловкость, и дрожь, мелкую дрожь, от которой вибрировало все ее тело.
-- Вам холодно, что ли? -- спросил он ее с обычной суровостью, в которой, однако сказалось, прежде всего, товарищеское внимание и сочувствие.
-- Нет, это так, -- поспешила ответить она еле слышно, и голос ее при этом вибрировал, как и ее тело.
Едва успела она встать на софе, как художники один за другим воскликнули:
-- Именно так останьтесь! Так хорошо.
-- Да, лучше не надо. Чудесно!
Поспешно схватились за карандаши и угли и впились глазами в эти переливающиеся изгибы линий, которые в самом деле, являлись чудом. Так ясно всем было в эту минуту, что ничего в мире не могло быть благороднее человеческого тела, когда оно воистину красиво.
Она застыла неподвижно, но и в этой неподвижности была жизнь и трепет, которые нас очаровывали. Даже самый солидный из товарищей, художник Локтев, прозванный за свою внушительность и серьезность профессором, легкими, верными линиями набрасывая рисунок, не мог сдержать своего восхищения.
-- Воистину, Божий цветок. Ведь, пошлет же Господь такое богатство человеку!
-- Именно богатство, -- подтвердил Волошин. -- Это -- прямо бесценный подарок природы.