И с преувеличенным усердием вытаращила на меня свои глаза, но тотчас же почувствовав, что лицо ее краснеет, опять залилась смехом, который скрывал от меня ее истинное выражение, как трепещущая и сверкающая вуаль.
-- Она приезжает послезавтра. Это уж наверное... Приезжает не одна.
Меня точно толкнуло что-то.
-- А? Не одна... С какой-нибудь подругой. Ну, что ж...
-- Нет, не с подругой, а с другом. Вот она так и пишет... "Со мной едет друг мой, известный артист Таланов-Сумский, который хочет отдохнуть перед зимним сезоном и полечиться виноградом".
Кровь уходила из моего сердца, и я слышал, как пустело оно и тяжестью наливалась голова. Я, как сквозь сон, слышал строки дальше, которые она читала, как урок:
"Он так много сделал для меня, что было бы грешно не отплатить ему гостеприимством, тем более, что он не только изумительный комик на сцене, но и в жизни"...
Я уже больше не слушал. Комик. Ну, слава Богу. Вспомнил, что, будучи еще гимназистом, видел на сцене этого толстого человека, который и тогда был уже не молод.
Кровь опять мало-помалу вернулась на свое место, и Аля снова не могла сдержать смеха, когда я изобразил ей обычные приемы этих театральных знаменитостей на сцене.
-- У вас прямо талант. Вам непременно бы следовало поступить на сцену.