-- Благословен Господь Бог мой, что он остановил меня вовремя! Нечего сказать, дорогой ценой я купил бы то, чему оказалось грош цена!
И, видя, что она опять перестала плакать и с пылающим лицом поднялась со стула, он снова, совершенно искренно заговорил, как будто про себя мягко и кротко:
-- Я думал: продам картины, уедем за границу, где никто не знает...
Он не досказал своего намека, заметив ее резкое движение:
-- В салоне так хорошо приняли мои картины! Я знаю, что добьюсь своего! И ты была бы со мною... И какая бы это была прекрасная жизнь!
Она крикнула сквозь слезы, снова хлынувшие:
-- Неправда, ты ничего этого не думал!
Но он уже был безусловно уверен, что это так, и твердо поклялся:
-- Это было так, клянусь тебе!
Она сразу опустилась, а он тихо и горько сказал: