В Ирине кипело недовольство собой за свой неуместный рассказ и надоедливо сверлила мысль: "Что подумал он?"
Прямо из-за стола он подошел к ней и, хорошо понимая ее настроение, кротко и покорно смотря на нее, тихо сказал:
-- Мне кажется, вы сегодня нездоровы. Не правда ли?
-- Плохо спала ночь. Я последнее время все ночи сплю плохо.
-- Почему?
-- Не знаю. Сегодня ночью был туман, ревел пароход, было много страшного в этой ночи.
Он замирающим, слабым голосом прошептал:
-- Вы бледны.
У нее слезы готовы были брызнуть из глаз и, чтобы скрыть это, она прошла несколько шагов вперед. Он последовал за ней. Но она подошла к отцу и нежно, как-то по-детски, просунула ему голову под руку: отец сосредоточенно посмотрел на нее и большой, широкой рукой своей провел по ее волнистым белокурым волосам.
Мать, смотря на нее, меньше всего предполагала тот душевный перелом, какой произошел в ее дочери, и с радостной надеждой спросила себя: "Уж не беременна ли она?"