-- Ну, вот видишь. Я тебе говорил.
Он позвонил, торопливо расплатился, и они вышли.
Сизые, холодные сумерки охватили город, и зеленоватые звезды пронзительно и раздраженно сверкали в небе.
-- Может быть взять экипаж?
-- Нет, нет, будет трясти. Я дойду, -- ободряюще и уверенно сказала она.
Иногда останавливаясь, переводила дыхание как-то значительно поджимала губы и затем, улыбаясь, шла дальше.
И только около дома созналась:
-- Кажется, Софья Петровна права. Это будет нынче.
-- Тебе плохо?
-- Нет, наоборот, хорошо.