-- Нет, я пойду сейчас спрошу его.
Но его остановили.
У всех на душе было как у Бугаева. Все как будто считали себя чем-то обманутыми.
-- Послушайте, господа, -- обратился к ним Лосьев. -- Вместо того, чтобы обедать в следующую субботу в каком-нибудь трактире, предлагаю вам собраться у меня. Я еще не вполне устроился и потому приглашаю вас не завтра и не послезавтра. Через неделю, надеюсь, моя квартира будет более или менее готова.
-- Что ж, отлично, -- отозвались некоторые голоса. Но барону, Перовскому и Полунину это показалось чем-то вроде измены. Они нерешительно мялись, не давая определенного ответа.
-- Какого чёрта ломаетесь! -- напрямки обратился к ним Николай. -- Он первый нам изменил. Его бы, собственно говоря, судить за это следовало.
Орден журавлей имел свой суд. Провинившегося ставили в кругу посредине журавлей, а те, держась друг за друга, окружали его, стоя на одной ноге. Прокурор и защитник должны были обменяться речами за время, которое судьи могли выстоять таким образом. Виновный обыкновенно присуждался к денежному штрафу, который шел на угощение товарищей.
Лосьев был несколько смущен возражениями барона и других. Недаром он воздержался от этого предложения тотчас после заявления Ветвицкого о прекращении у него суббот.
-- Да что вы, индийские вдовы, что ли? -- бросил им в насмешку Симонов.
-- В чем дело? -- обратился к ним Ветвицкий, появляясь в дверях.