-- Ах, так, -- обидчиво сказала она и отвернулась.
-- А только с теми, кто мне особенно интересен, -- пояснил он.
-- Как же я вам могу быть интересна, когда вы меня совсем не знаете?!
-- Во-первых, интерес возникает не только тогда, когда знают, а, во-вторых, я знаю вас, может быть, больше, чем кто-нибудь другой.
Она выразила на своем лице неподдельное изумление.
-- То есть, как?
Тогда он рискнул на отчаянную вещь и рассказал ей, как он ее видел менее, чем час тому назад.
Для чего было сделано это признание, он и сам не знал, но едва она поняла его, лицо её загорелось таким стыдом, негодованием и даже злобой против него, что он тотчас же раскаялся в своей болтливости.
-- Это подло! это гадко! это... это бесчестно! -- закричала она, вскочив и топая ногой, при каждом новом определении. -- Это... это... это...
Но бранных слов не хватило и, топнув ногой еще более энергично и закрыв лицо руками, она бросилась от него в сторону, надев по пути шляпу задом наперед.