-- Мне хотелось вернуться к прошлому, -- ответил он, чувствуя, что говорит не совсем то.
Она вздохнула и прошептала:
-- Прошлое умерло.
-- А мне кажется, что мы зарыли его живым! -- вырвалось у него горькое признание.
-- Мы?
-- Нет, нет, -- поспешил он ответить на укор, который слышался в её тоне. -- Нет, я не хочу обвинять в этом тебя. Я один виноват во всем.
Она промолчала.
-- Не думай, что я так счастлив теперь, -- продолжал он, чувствуя потребность высказаться, многое объяснить не только ей, но и самому себе. -- Мне как будто не на что жаловаться: у меня семья, дети, но... но вспомни, ведь мы любили друг друга. Я любил тебя и это правда, что я любил в первый раз в моей жизни. Я не сумел воспользоваться нашей любовью, как должен был воспользоваться, как хотел, а ты была слишком горда и стыдлива, чтобы заставить меня сделать тот шаг, который заставила меня сделать другая, которую я никогда так не любил, как тебя.
-- Ну, я не думаю, чтобы вы теперь раскаялись в этом.
-- Теперь! Теперь! -- повторил он слово, которое она произнесла с особенным ударением и горечью. -- Именно теперь я раскаиваюсь в этом больше, чем когда бы то ни было. Именно теперь, когда ты... так несчастна... Вера! -- он схватил ее за руку и старался заглянуть в её лицо, зареянное сумерками. -- Вера, неужели это правда?