И нервно от него отвернулась и пошла к экипажу быстрой, порывистой походкой.
Он бросился вслед.
-- Вера! Вера! -- бормотал он, догнав ее и идя с ней рядом. -- Я не думал, что наша встреча примет такой... такой оборот. Что ты отнесешься ко мне так сурово и жестко.
-- Да, да, я знаю. Вы любитель чувствительных сцен, -- ответила она все с той же оскорбительной холодностью. -- Но я-то не такая. Все перегорело, все испепелилось во мне, потому что я не из тех, что тлеют всю жизнь, как гнилушки.
Она не видела, как он покраснел от стыда и раздражения на этот новый оскорбительный удар. Но вместо того, чтобы ответить на него также резкостью, которая просилась на язык, он стиснул зубы и -- вздохнул.
В его положении следовало быть великодушным по отношению к ней.
Пройдя молча несколько шагов, он опять сделал попытку заговорить:
-- Вера, послушай.
Экипаж уж был близко. Он темнел во мраке с лошадью и кучером большим фантастическим пятном, и казалось, что лошадь, и кучер, и экипаж составляют одно невиданное существо.
-- Послушай.