-- Таких ни у кого нет во всем свете! -- гордо заявляет мальчик. -- Только у самого царя, иль у самого главного генерала.
-- Ты должен ценить это, Пончик.
-- Да, как же, очень ему нужно, что отец ночей не досыпает... -- проникаясь к себе жалостью, горько ворчит отец. -- Встанет на ноги и поминай, как звали. Хоть голову разбей.
Мальчик на минуту опешил. Он не понял последних слов отца, но тон их, а особенно тон матери подействовал и на него. Он поглядел на круглую коротко остриженную отцовскую голову, высовывавшуюся из- под одеяла.
-- А разве у папочки голова болит?
-- Да, действительно, только этого недоставало, чтобы я из-за прихотей твоих до головной боли корпел.
Пончик на минуту успокаивается. Он продолжает, но уже несколько понизив тон и как бы убеждая в чем-то не только родителей, но и себя:
-- Я никому не дам этих игрушек. Таких нет ни у Петьки, ни у Коли с Маней!
-- Оттого, что Колю с Маней не балуют так, как тебя, -- ласково замечает мать и, в фланелевой юбке подойдя к кровати сына, поздравляет его с ангелом и целует личико и тельце, особенно вкусно пахнущее со сна.
-- Ну, вот! -- торжествуя, снова вступается отец, прерывая чистку зубов и открывая рот, белый от зубного порошка. Вот оно... гм... гм... пагубное влияние всякой роскоши на ребенка. Он уже начинает заноситься над своими товарищами... У него уже развивается жадность.