-- Действительно, ваша светлость, -- заметил Рапп, мало заботившийся об успокоении канцлера, -- его величество, император, везет нас прямиком через море, в Англию, а ведь мы уже давно только этого и желаем.
-- Государь, остановитесь, остановитесь! -- продолжал плачевно Камбассаре, увидя, что император с досады начал еще стегать лошадей.
Что касается до Монжа, то, склонив голову и закрывши глаза, он молчаливо размышлял, уцепившись за дверцы коляски, будет ли он убит на смерть или только изувечен?..
Вдруг большой камень на дороге попал под колесо коляски, и она опрокинулась. Лошади тотчас остановились. Наполеон, на десять шагов отброшенный на песок, лишился чувств; у Камбассаре вскочила на лбу огромная шишка; у Монжа шляпа сдвинулась на подбородок... Цезарь остался лежать на дороге. Рапп вовремя ловко соскочил на землю и бросился помогать императору, который уже после первого оттирания пришел в себя. Все, исключая адъютанта, сильно ушиблись.
Когда после этого спросили у императора, что он чувствовал во время падения, он отвечал:
-- Сначала я думал, что я умер, но что ж такое смерть?.. -- продолжал он, помолчав. -- Это -- тот же сон, только без сновидения.
Пушечное ядро и золотая табакерка
На одной из батарей, расположенных в Булонском лагере, Наполеон рассматривал стрельбу в зрительную трубу и прекрасную защиту английского адмиральского корабля.
В ту же минуту одно из ядер, брошенных фрегатом, с ужасным свистом пролетело над головою Наполеона и врылось в землю, в небольшой холмик, во ста шагах за императором.
-- Эге! -- сказал Наполеон. -- Неловкие стрелки опять промах дали...