- Вот только собачка ваша отощала больно. Кожа да кости. И за курами не гоняется.
А какое там - отощал? Мурзилка вроде подушки на четырех лапах стал.
- Ну,- говорит Петькин отец, - пожили, погостили, за все спасибо, - а завтра и ко дворам надо… За работу приниматься с новыми силами… Едем, брат, Мурзилка!..
Мурзилка только слабо хвостом вильнул, слов-то он разобрать не может.
Зато когда поутру подали лошадь да стали вещи выносить, а Петька и отец оделись по-дорожному, - тут только сообразил Мурзилка, в чем дело.
Залаял, завизжал, стал бросаться от восторга во все стороны. Петьку в нос лизнул, курицу за крыло цапнул.
А потом вскочил на линейку, хвост крючком да как залает.
На лошади до пристани доехали. А там опять на пароход поднялись, - уж он пыхтел-пыхтел, насилу-то поплыли. А с парохода они-на поезд, и тут опять заперли их всех в комнатку, - и пошло стучать и день, и ночь: - «ты-ты-так», «ты-ты-так», «гы-ты-так» - без конца.
Как-то утром проснулись, - Петькин отец в окно выглянул, да и говорит: