107 Печатается по: "Русский архив", 1894, No 11, с. 448-453. Статья была написана между концом июля - началом октября 1894 г. Федоров намеревался обобщить в ней первые данные, поступившие в ответ на публикацию воззвания "О доставлении сведений, касающихся обыденных церквей...", а также вновь привлечь внимание общественности к утраченной традиции обыденного храмостроительства, стимулировать к собиранию новых материалов ("Отзывы получены только из двух мест: из Сольвычегодска и из Нижегородской губернии", - сообщал он 21 октября 1894 г. Н.П. Петерсону). В этой статье впервые вопрос о храмах обыденных рассматривался мыслителем на фоне теорий коллективной психологии, выдвигался в противовес идее "преступной толпы". Такой поворот темы в немалой степени был стимулирован статьей "Les epidemies psychiques et la foule criminelle" ("Психические эпидемии и преступная толпа"), появившейся в первом номере журнала "Revue des revues" за 1894 г. (р. 54-58, подпись "J.F."). Сообщая о новой теории, выдвинутой итальянскими, французскими, немецкими психологами и социологами-криминалистами (см. преамбулу и примеч. 113), автор статьи указывал на различное, пожалуй, даже прямо противоположное отношение к ней в среде западно-европейских и русских ученых. Если первые в большинстве своем встречали теорию "преступной толпы" с энтузиазмом, считая ее прорывом в психологической науке, то вторые были настроены не только сдержанно, но порой и прямо негативно. Далее был приведен краткий реферат статей оппонентов этой теории - А.А. Токарского (см. примеч. 114) и Л.Е. Оболенского ("Новейшая псевдо-наука" // Русская мысль, 1893, No 11, с. 122-142). Приводимые ими критические доводы побудили Федорова дать собственную оценку теории "преступной толпы", найти ей опровержение не только в сфере мысли и слова, но и в реальной истории. Таким опровержением стали для него обыденные храмы.
В "Русском архиве" статья "Обыденные церкви на Руси" была напечатана при содействии Ю.П. Бартенева (см. цитированное выше письмо Федорова к Н.П. Петерсону). - 54.
108 Эта и следующая цитаты взяты Федоровым из "Сказания о построении обыденного храма в Вологде". Перевод их см. примеч. 92, 40. - 5 5.
109 Речь идет о борьбе князя Дмитрия Шемяки и других удельных князей против Великого князя Василия II Темного. Она длилась почти десятилетие (1441-1450), изредка перемежалась примирениями (в одном из них активное участие принял игумен Троицкой Лавры Зиновий) и окончилась победой Василия II (особенно почитавшего преп. Сергия - о его богомолье к Троице, во время которого он и был схвачен враждебными ему князьями, имеется подробный рассказ у Карамзина), который к концу своего царствования соединил в своих руках почти все уделы Московского княжества. - 55.
110 Эти сведения были доставлены Федорову через посредство В.А. Кожевникова: "Очень благодарен Вам за сообщение сведений из Каменец-Подольска, - читаем в письме от 25 июля 1894 г.- Но как объяснить существование храма под названием " обыденного " в соседней с Подольскою губерии, в самом Владимире Волынском, как это видно из сочинения П. Батюшкова под названием "Волынь". Не можете ли задать этот вопрос, когда будете писать, Вашему Каменец-Подольскому корреспонденту?" - 57.
111 Цитата из статьи "Les epidemies psychiques et la foule criminelle" // Revues des revues, 1894, No 1, p. 54. - 57.
112 Речь идет об эпизоде русско-турецкой войны 1877-1878 г., относящемся к периоду борьбы за Плевну. План решительных действий по окружению Плевны был составлен начальником кавалерии Западного отряда, будущим генерал-фельдмаршалом Иосифом Владимировичем Гурко (1828-1901). В рамках этого плана руководимый Гурко отряд 12 октября 1877 г. овладел важным турецким опорным пунктом Горным Дубняком, причем в битве за Горный Дубняк решающее значение имели смелые и инициативные действия самих солдат. - 57.
113 Концепция "преступной толпы" строилась на основе теории имитации, развитой в работах французского социолога и криминалиста Габриэля Тарда (1843-1904). Считая способность к подражанию одним из коренных свойств человеческой природы, Тард указывал на ее определяющую роль в общественной жизни, в становлении различных социальных образований, групповых и общественных ценностей и норм. Развивая идеи Тарда, наиболее полно сформулированные в его работе "Le lois de l'imitation. Etude sociologique", Paris, 1890 (рус. пер. "Законы подражания", СПб., 1892), итальянский ученый Сципио Сигеле в книге "La delinquenza settaria" (фр. пер. "La Foule Criminelle. Еssai de psychologie collective" - Paris, 1892 - "Преступная толпа. Опыт коллективной психологии") предпринял направленное изучение психологии толпы. Его выводы заключались в том, что толпа по самой своей сути криминогенна, в составляющих ее индивидуумах в момент возбуждения всегда торжествуют низменные, жестокие инстинкты. Толпа мгновенно электризуется и способна на любые деструктивные действия. Для доказательства своих суждений Сигеле привлекал широкий исторический материал, данные психологии и криминалистики, высказывания философских и научных авторитетов. В их числе он упоминал итальянского криминалиста Энрико Ферри, ссылаясь на его книгу "Nuovi Orrizonti". Цитировал работу Barbaste "De l'homicide et de l'anthropophagie" (Paris, 1856) ("О человекоубийстве и об антропофагии"): "Что происходит в сердцах людей, когда они всем скопом стремятся к убийству, к пролитию крови? Откуда идет эта страсть к подражанию, которая овладевает ими и неудержимо влечет их разрушать себя и друг друга? В кульминационной точке исследования мы останавливаемся на изначальной предрасположенности нашей натуры к человекоубийству, к инстинктивной ярости, которая и находит мощную поддержку в склонности к имитации". А собственный вывод о том, что интеллектуальный и нравственный уровень толпы всегда ниже уровня составляющих ее индивидуумов, основывал на идеях писателей А. Гибелли и М. Нордау (см. о нем примеч. 48 к "Супраморализму" - Т. I наст. изд., с. 513), ссылаясь на его книгу "Paradoxe" ("Парадоксы", 5 ed. Paris, 1891). Вслед за С. Сигеле одноименную книгу ("La foule criminelle", Paris, 1892, рус. пер.: "Преступления толпы", Казань, 1893) выпустил и
Г. Тард. Опираясь на собственную теорию подражания и продолжая размышления Сигеле, Тард заявлял: толпа среди других общественных организмов есть явление низшего порядка, шаг назад в социальной эволюции. Толпа - это "дикий, бешеный, несдержанный зверь", "слепая игрушка своих инстинктов и рутинных привычек, а иногда напоминает собой беспозвоночное низшего порядка, род какого-то чудовищного червя". Особенно ополчался Тард на свойственные толпе "единодушие" и однородность идей и убеждений. Они всегда являются, утверждал он, "результатом лишь односторонней подражательности". Толпа плоскодонна, тупа и неспособна ни к великому деянию, ни к творчеству - и то и другое есть принадлежность лишь личности, а личность в толпе неизменно подавляется, тушуется, тонет, безжалостно сминается ею. - 58.
114 В статье "Les epidemies psychiques et la foule criminelle", на данные которой опирается здесь Федоров, был дан реферат речи психиатра Ардалиона Ардалионовича Токарского (1859-1901) "Психические эпидемии", произнесенной им на 4-м годичном заседании Общества невропатологов и психиатров при Московском университете 23 октября 1893 г. и напечатанной затем в журнале "Вопросы философии и психологии" (1893, кн. 5 (20), с. 203-223; отд. оттиск: М., 1893). Полемизируя со сторонниками теории преступной толпы, Токарский указывал, что столь частые примеры разрушительных действий толпы вызываются не столько ее внутренними свойствами (повышение способности к "психическим контагиям", заразительность и т.д.), сколько теми идеями, которые овладевают большими массами людей и всецело подчиняют себе их деятельность. И вопрос не в том, чтобы подавлять общественные, коллективные движения (ибо в них - "основной закон жизни"), а в том, чтобы должным образом ориентировать их, одушевлять благим идеалом, направлять к созиданию. "Если суждено миру, - заключал Токарский, - в ближайшем будущем пережить обширную психическую эпидемию, пусть это будет эпидемия стремления к свету и знанию, - движение, вытекающее из любви к человечеству, к труду и к мирному процветанию и благоденствию народов, - и тогда те же явления подражания, заразительности и внушаемости будут служить не причинами смут, но элементами спокойного, прогрессивного развития масс" ("Вопросы философии и психологии", 1893, кн. 5, с. 223). - 58.