М. Н. ПЕТЕРСОН -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
7 августа 1912. Москва
<...> О внутреннем опыте жду от Тебя чего-нибудь. Я думаю, что если, действительно, благодаря аскетическим подвигам и достигается внутреннее ощущение Христа в себе, то этот путь не единственный и, т<аким> обр<азом>, не обязательный, а, наоборот, исключительный и временный. Главный же и обязательный, для всех общий и никого не исключающий путь -- общее дело -- как его понимает Н.Ф., -- с исполнением этого дела, несомненно, связано ощущение, что Христос с нами, и оно не меньше, чем аскетическое, а, вероятно, больше и сильнее. Разве не доказывают этого построения обыденных церквей, когда каждый человек, участвовавший в построении, какой бы он до того времени ни был, перерождался, становился лучше, чище, сильней, чувствовал в себе действие силы Божией. И сейчас же, по-моему, видно, насколько этот путь предпочтительней. При аскетическом пути человек ищет уединения ("был бы все в уединении", -- говорит странник у М. А. Новоселова: "Забытый путь", [стр.] 32 115) и не исполняет заповеди Божией о единении. А другой путь требует объединения и делания. Это -- можно ли сомневаться? -- и есть тот именно путь, который завещал Христос. Сейчас я наглел у Н. Ф-ча место, которое прямо говорит против того, о чем ратует М. А. Новоселов. Это относительно слов Лютера: "О, человек! Представь себе Христа и созерцай..." (стр. 187). "Если от такого представления, созерцания, зависит спасение человека, то ч<елове>к д<олжен> вполне отдаться созерцанию или же как можно чаще отдаваться ему; впрочем, даже и такое ограничение не м<ожет> б<ыть> допущено и доказывает лишь противоречие, заключающееся в самом учении о спасении верою". И далее: спасению всецело отдаваться можно лишь тогда, когда "всякое дело обращено будет в средство спасения". <...>
В. А. КОЖЕВНИКОВ -- Ф. Д. САМАРИНУ
31 августа 1912. Исар
<...> Приезд Н. П. Петерсона отвлек все мое внимание и занял все время работою над редактированием II тома произведений Николая Федоровича Федорова. Полтора месяца мы с Петерсоном усердно работали: распределили между собою рукописи и приготовили к печати каждый отдельно взятые на долю каждого статьи, это брало все время, а именно от 8, иногда от 7 час. утра до 5 вечера, конечно, с перерывом для обеда и маленького отдыха; а по вечерам происходила совместная проверка и поправка сделанного. Работа была трудная: по клочкам рукописей и по многочисленным вариантам воссоздавать статьи и придать им упорядоченный вид. Но было и много привлекательного в этом воскрешении многих ценных, а нередко высоко талантливых мыслей. Слава Богу, дело прошло быстрее и, думается, удачнее, чем ожидалось. К печати готово до 500 страниц, так что по осени надеюсь приступить к печатанию (остается не приготовленной к изданию только переписка, очень важная по содержанию). Мне думается, что этот II том окажется значительно отличающимся от 1-го и будет легче читаться: краткие и очень разнообразные статьи, часто блещущие остроумием и оригинальностью выражений, при обычной у "старика" вдумчивости, производят совсем иное впечатление, чем тяжеловесные большие статьи 1-го тома. Я очень счастлив, что Бог помог выполнить эту сторону лежавшего на мне долга. <...>
Д. Ф. ПОПОВ -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
23 ноября 1912. Пенза
<...> Относительно Иннокентиевского братства могу сообщить следующее: оно состоит при Соборе; члены его -- преимущественно священники, преподаватели духовных учебных заведений; оно имеет очень хорошую -- едва ли не лучшую в Пензе -- библиотеку, состоящую при Соборе же; заведует библиотекой в настоящее время -- преподаватель духовной семинарии г. Хвощев; для членов открыта она 3 раза в неделю; с месяц тому назад заходил в библиотеку, говорил о Н. Ф. Федорове и о том, как можно его и о нем сочинения приобрести для библиотеки; на днях постараюсь еще повидаться с Хвощевым.
Недели две тому назад получил из Питера следующее требование от бывшего вашего Пензенского реалиста, теперь вольнослушателя сельскохозяйственных курсов, слышавшего о Н. Ф. Федорове: "Пришлите мне и, если можно, то поскорее Федорова. Полный том. Мы из-за него тут такой спор с хозяином, курсистами и курсистками подняли, что образовали целый кружок для его изучения. Весь Питер обегали и не нашли. И все ждут от меня с нетерпением, когда его пришлют. Решили прочесть и даже, может быть, издать. Так вот, не можете ли прислать, и поскорее..." Так как тогда в Пензе было всего два экземпляра, то последовал ответ с указанием на "Русский Архив" за 1904, 5, 6 г., статью Булгакова в книге "Два града" -- "Загадочный мыслитель" -- и с советом обратиться за книгой к г. Кожевникову по сообщенному адресу. Теперь имею возможность удовлетворить их требование, если оно еще не удовлетворено из Москвы...