<...> Я не успел Вам еще сообщить, что в редакц<ионном> заседании Пути решено с рукописью Голованенко172 познакомиться (это хочет сделать Григорий Алексеевич173, но предварительно я переговорю об этом с Вами). Само по себе это есть не отказ и имеет некоторый шанс за принятие, но я не знаю, удобно ли такой ответ сообщить молодому автору, особенно ввиду возможного отказа. <...>
М. М. КРОТКОВ -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
21 января 1914. Санкт-Петербург
Глубокоуважаемый Николай Павлович!
Письмо Ваше от 12 января получил только сегодня 21-го. Причина тому та, что оно пришло в мое отсутствие.
Удивляюсь, почему Ваш сын не получил посланное мною письмо с уведомлением о получении книги В.А.Кожевникова. Письмо я послал на следующий же день, как только дошла до меня книга. Вместе с письмом к Вам снова отправляю сегодня вторичное письмо к Вашему сыну. Книга Кожевникова мне пока нужна. В настоящее время приступил к писанью кандидатского сочинения, поэтому иногда приходится адресоваться к ней за справками. Как работа закончится, немедленно же ее вышлю Вам в Зарайск. Покорнейше прошу поэтому немного подождать.
Весьма благодарен Вам, доброжелательный Николай Павлович, за Ваше любезное предложение прислать мне копию с письма Трубецкому174. Для меня ответ Ваш, конечно, интересен и, если не затруднит Вас исполнение этого предложения, то я с удовольствием желал бы познакомиться с Вашим полемическим ответом.
Статью Голованенко175 я прочитал бегло, прямо с дороги из дома. Декабрь я не жил в Петербурге, а в глухой провинции, где "Богословского Вестника" не выписывают. Об этой статье я узнал от В. А. Кожевникова, когда проездом через Москву (20 янв.) зашел к нему.
A propos176 В.А.Кожевников был болен воспалением легких. Теперь уже почти поправился и ходит.
Благодаря в высшей степени поверхностному чтению статьи многого не могу сказать о ней. Мне только кажется, что хорошо, что находятся люди, интересующиеся Н. Ф. Федоровым и рассматривающие его под своим углом зрения. Точка зрения может оказаться хотя и неправильной, но учение Федорова от этого нисколько не пострадает; напротив, благодаря всестороннему освещению оно рельефно выделится на общем фоне религиозно-философских систем, а в возникших полемических спорах лучше раскроется та истина, которая незаметно для большинства скрывается в Философии общего дела.