Потом кивнула гостю и, поманив мать за собою, вышла вместе с зоотехником.
Теперь в комнате остались только гость да Ленка. Весь вечер она ждала и боялась этой минуты. Что сказать ему хотя бы для начала? А может, сразу — как с купальной вышки?
— Тут недоразумение одно получилось, — начала она дрожащим голосом. — С письмами неувязка...
— С письмами? Какая? Настя тебе их показывала?
От его робости и следа не осталось. Он стоял перед Ленкой — подобранный, строгий, с неумолимыми светлыми глазами, от которых ничего не укроешь.
— Так, значит, неувязка? Это бывает. Особенно у красивых девушек.
— Да что это вы? — шептала Ленка. — Не разобравшись-то...
Она заставила себя посмотреть ему прямо в лицо. Сейчас она скажет, сейчас она все скажет... Румянец захлестывал ей уже шею. Карие глаза медленно наполнялись слезами. Она попыталась смахнуть их ресницами, наконец просто прикрыть ладонью... Но поздно: он заметил.
— Ты что? — спросил он строго. — О чем ты плачешь?