В соединении с серой ртуть дает великолепную пурпурную краску, которая ценилась в древности очень высоко. Естественная ртутная руда, наиболее часто встречающаяся, и есть природное соединение ртути и серы, называемое киноварью. Киноварь яркокрасного пурпурного цвета и сама по себе употребляется, как превосходная краска; но она встречается в виде незначительных вкраплений, примазок и очень редко — большими кусками. В среднем рудная ртутная жила содержит чистой ртути от 5—15 кг на тонну (1 000 кг ) руды. Месторождения с большим содержанием встречаются очень редко.
Вот эти данные из древних книг, которые собирал ташкентский археолог М. Е. Массон, и послужили для меня отправным пунктом для поисков ртутных месторождений. Я направился в кишлак Сох, оттуда на перевал Симабель и, наконец, в Хайдаркан».
Хайдаркан
На протяжении километров 30 к юго-западу от Ферганы дорога представляла собой совершенно ровную степь. Дальше идет высокогорная в широтном направлении Алаудинская долина. Долина также представляет собой травянистую степь, лишенную воды в продолжение большей части лета. Долина находится на высоте 2 000 м над уровнем моря.
Когда я приехал в Хайдаркан, проводник из местных жителей сразу повел меня на древние горные работы[6]. В больших скалах чернели пробитые отверстия — вход в древнюю выработку. Тот, кто спускался в современные шахты и проходил по строго геометрическим линиям горизонтальных или наклонных выработок штреков, тот сразу увидит резкое различие между древними горными работами и современными. Сейчас месторождение предварительно разведывается, наносятся на карты общее расположение и формы рудного тела, и затем, согласно данным разведки, строится план эксплоатации вертикальными шахтами и продольными штреками. Древние же рудокопы шли ощупью, кидались на участки, наиболее богатые; поэтому бросается сразу в глаза бесформенность этих выработок, причудливое очертание выемок, капризно извивающиеся ходы.
Пройдя круглое отверстие входа, я попал в сложный подземный лабиринт и проходил то большими залами, то узкими ходиками, где едва можно было пролезть. Неожиданно я вышел опять на поверхность, где, очевидно, когда-то шли открытые работы. Из обширной котловины несколько ходов вело в глубину. Один из них привел меня к многоэтажному карьеру. Так в течение многих часов я бродил по лабиринтам древних подземных выработок и радовался, что, наконец, нашел это знаменитое когда-то в древности месторождение.
Я забыл сказать, что, войдя в первый грот, я сразу увидел при свете своего ацетиленового фонаря сверкающие пурпурным цветом на стенках древних ходов вкрапления киновари. Эти алые вкрапления были как бы проводниками, по которым мы шли в глубину месторождения. Местами у древних забоев мы находили целые штабеля сложенной руды с высоким содержанием ртути. Здесь же валялись глыбы другой руды, так называемого сурьмяного блеска, соединения сурьмы с серой, которая, очевидно, никогда не вывозилась из месторождения и громадными кучами лежала кругом.
Самое изумительное, это то, что выработки не носили характера запустения. Временами казалось, что вот где-нибудь в глубине мелькнет фигура рудокопа; куски руды валялись повсюду; готовая руда была сложена штабелями; впечатление было такое, что рудник был остановлен на полном ходу: кипела работа, и вдруг кто-то ворвался и закричал о грозящей опасности; набег чужеземцев застал врасплох население рудника, и оно бежало в панике, бросив все на произвол судьбы. Вероятно, это было серьезное нашествие воинственных монгольских кочевников на оседлых обитателей Ферганы. С тех пор горный промысел не возобновлялся.
Я нашел даже в одной выработке несколько небольших глазурованных белых и ярко раскрашенных чашечек, очевидно, применявшихся в качестве светильников. Здесь же валялись продолговатые сосуды в форме двухконечного конуса с узким отверстием. Вероятно, это был один из ртутных кувшинов, в которых перевозился жидкий металл. Обломки молотков в большом количестве валялись среди отвалов пустых пород. Молотки были каменные, из твердой горной породы — диорита, и очевидно, были привезены издалека.
Когда видишь эти орудия древнего рудокопа, то еще больше удивляешься глубине и мощности выработки, сделанным такими примитивными инструментами. Нигде в выработках нет никаких следов пороховых или огневых работ.