Отступив от общепринятого порядка, тренер на этот раз не сам начал разбор игры, а предложил нам самим во всем разобраться.
Разобрались. Никто не остался безучастным. Конечно, попало защитнику, но дело было не только в нем. Он очень скоро признал свою неправоту, понял ее по-настоящему. Охотно простили ему товарищи.
Обсуждение частной ошибки вызвало оживленные споры, помогло еще глубже понять, что значит чувство локтя и личной ответственности каждого за игру всей команды.
Тренер умело направил обсуждение прошедшей встречи на поиски нового. Только так, сообща, и можно решать сложнейшие тактические задачи. Плохо, если тренер диктует команде свои и только свои замыслы. Сколь бы ни были умны эти замыслы, они не станут подлинным руководством к действию, если их до конца творчески не осознает и не разовьет вся команда. Наш футбол оттого и называется игрой коллективной, что у нас выходят на поле не просто одиннадцать игроков в одинаковых футболках, а дружное товарищество, сплоченное совместными исканиями, творчеством, в процессе которого рождаются не только тактические планы, исправляются ошибки в игре, но и формируются взгляды, - мораль члена коллектива, глубокое сознание ответственности перед коллективом.
…Кончается тренировка в Сокольниках. Но не расстаются товарищи. Те, кто не занят сейчас другими делами, отправляются вместе в город. Недавно снова побывали в Третьяковской галерее, ходили по залам, подолгу простаивали у картин Репина Сурикова, Айвазовского и Левитана. Сегодня экскурсия в Музей подарков И. В. Сталину.
Как к солнцу тянется все живое, так к великому учителю обращены мысли и чувства всех лучших честных людей мира. Огромная любовь и преданность народов видна в этих, порой бесхитростных, подарках, присланных со всех концов земли!
Поздним вечером, когда стихает Москва и только редкие гудки буксиров, ведущих караваны барж по реке, нарушают тишину нашего зеленого уголка, в спальне общежития мы снова собираемся вместе. У открытого окна за столиком Анатолий Башашкин играет очередную партию в шахматы с Валентином Николаевым. Другие ведут спор, начавшийся еще позавчера после лекции о современной поэзии. Читают стихи, обсуждают их достоинства.
От поэзии переходят к музыке. Кто лучший песенник, Мокроусов или Соловьев-Седой, Новиков или Блантер?
Соглашаются на том, что каждый хорош по-своему. И кто-то в порядке музыкальной иллюстрации, наверное, запевает знакомую песню об одинокой гармони. Потихонечку подтягивают. Вдруг на пороге появляется фигура.
– Звонил Борис Андреевич, спрашивает, все ли у вас улеглись? Что ему ответить?…