- Гха-х! - вскричала сойка и громко прокричала знакомый всем сигнал тревоги.
Внезапно олени тесно сбились в кучу. То был Он!
Волна невыносимого запаха плыла сквозь чащу, дурманила голову, ужасом холодила сердце.
Взбудораженный лес наполнился движением, щебетом, писком. В ветвях шныряли синицы - сотни маленьких пушистых комочков - и пищали изо всех силенок:
- Вперед! Вперед!
С паническим криком пронесся черный дятел. Сквозь темную сетку обнаженного кустарника было видно, как на снегу метались узкие, длинные тени. То были фазаны. Посреди них мелькало что-то красное, вероятно лиса. Но никто теперь не боялся ее. Тяжкий, невыносимый запах тек сквозь лес, примиряя всех его обитателей в общем страхе, в общем стремлении спастись во что бы то ни стало.
Этот таинственный, давящий запах пронизывал лес с такой неслыханной, небывалой силой, что все поняли: на этот раз Он не один. Он идет с себе подобными.
Не двигаясь, смотрели олени на встрепанных, растерянных синиц и дроздов, на белок, отчаянно скачущих со ствола на ствол, и думали, что всем этим малюткам, в сущности, нечего бояться. И все же олени понимали их: ведь и эти малютки чуяли Его, а ни одно лесное существо не может вынести Его приближение...
Вот прискакал друг-приятель заяц, на миг остановился и поспешно заскакал дальше.
- Что там происходит? - крикнул ему вдогон Карус.