- Первая жертва, - добавил Ронно.
Марена, юная девушка, почти ребенок, сказала:
- В этот час погибнут многие из нас. И я буду среди них.
Но сейчас было не до нее, над всем господствовал страх. Бемби пытался понять происходящее, но все нарастающий шум путал его мысли. Гремело, свистело, трещало, громыхало со всех сторон, и в этом сумбуре звуков Бемби слышал, как бьется его сердце.
Время от времени мать говорила ему: "Будь подле меня". Она говорила громко, почти кричала, но в окружающем гуле казалось, что она шепчет.
Это "будь подле меня" давало Бемби какую-то опору. Слова матери приковывали его будто цепью, иначе бы он давно кинулся наутек. Но всякий раз, когда он терял над собой власть, слышал он эти слова.
Бемби осмотрелся. Вот проскочила чета ласок: две узенькие, извивающиеся полоски, едва уловимые глазом. Еж жадно прислушивался к каждой новости, которую, запинаясь, сообщал ему вконец отчаявшийся заяц. Вертелась лиса в сутолоке мельтешащихся фазанов. Они не обращали на нее никакого внимания, сновали под самым ее носом, но и лисе было не до них. Вытянув шею, насторожив уши, она вовсю работала носом, пытаясь что-нибудь понять во всей этой суматохе. Рыжим пушистым хвостом она часто колотила себя по ногам.
Торопливо подбежал фазан. Он выскочил из самого пекла и был вне себя.
- Только не подниматься! - кричал он своим. - Только не подниматься! Бежать, бежать и бежать!
Он без конца твердил одно и то же, будто хотел убедить самого себя, но едва ли сознавал, что говорит.