— Я полагаю, капитан, что, пользуясь ночной тьмой, люгер проскользнул незамеченным и ушел из залива в открытое море; на это у него хватило смелости. Но что это был именно тот люгер, это несомненно, я его видел на расстоянии не более четырех миль!
— Четырех? Я полагал, что на восьми, по крайней мере. Почему вы не дали нам знать о расстоянии?
— У меня не имелось для этого надлежащих сигналов, да и к тому же…
— Что к тому же? Говорите!
— Я полагал, что на фрегате никто не может сомневаться в том, что небольшой люгер не может быть виден на расстоянии восьми-девяти миль.
На самом деле, «Блуждающая Искра», которую, действительно, видел Клинч, прошла ночью между обоими фрегатами никем не замеченной, под благодатным покровом ночи и направилась к Искии, пересекая последнее место стоянки трех судов. Оставляя люгер, Рауль условился относительно сигналов со своим старшим лейтенантом Пентаром; но тот напрасно прождал в обоих указанных пунктах: он не получил никакого сигнала от своего капитана. Замеченные с люгера корвет и два фрегата были им приняты за отправлявшиеся на Мальту и в Сицилию, а самый люгер до наступления ночи спасало от посторонних глаз частью отсутствие верхних парусов, которые убираются корсарами именно во избежание быть замеченными, частью скалы, до некоторой степени прикрывавшие его. Клинч же не мог видеть дальнейшего движения «Блуждающей Искры», так как поспешил со своими матросами отыскать какую-нибудь деревушку, где можно было бы приютиться на ночь, как только увидел, что «Прозерпина» откликнулась на подаваемые сигналы.
— Где вы переночевали, Клинч? Надеюсь, не под открытым небом на той возвышенности? — спросил Куф, после того, как уже исчерпан был весь материал, касающийся люгера.
— Как нельзя лучше, капитан, в деревне, где нас и приютили, и накормили.
— И вы не надеялись растерять ваших людей, Клинч? Вино и хорошенькие девушки такая приманка для наших матросов.
— Как видите, мы воротились в полном составе. И вообще мне ни разу не случалось терять моих людей.