Прения шли все так же оживленно и шумно, не смолкая ни на секунду. Итуэль дал понять, что надо кончать, и Рауль крепко держась за веревку, оттолкнулся ногами от пушки, совершенно вылез из отверстия и повис над водою. Легко опуститься затем в лодку, бросив веревку, было делом одной секунды. Коснувшись ногами одной из скамеек, он заметил, что Итуэль уже предупредил его. Затем американец притянул его к себе, и оба они легли на дно лодки, а Джита накрыла их своим плащом. Карло Джунтотарди умел править лодкой, и ему оставалось только отцепить багор, которым он придерживался за одну из цепей. Фрегат продолжал медленно подвигаться вперед, оставив их через минуту футов на сто позади себя.
До сих пор все складывалось замечательно удачно. Ночь была так темна, что оба беглеца осмелились приподняться и сесть на скамьи; они даже взяли весла, хотя с большими предосторожностями и совершенно бесшумно. Рауль задрожал от радостного чувства, когда с первым же сильным размахом весла лодка далеко отошла.
— Тише, капитан Рауль, тише, — шопотом предостерег его Итуэль, — нас еще могут услышать с фрегата. Еще пять минут, и мы в безопасности.
В эту минуту с «Прозерпины» раздались сигналы для смены дежурства, но в сопровождении необыкновенного шума.
— Это простая смена дежурства, — заметил Рауль, замечая некоторую тревогу на лице Итуэля.
— Обыкновенно не бывает такого шума.
— Что это?
Не было никакого сомнения: с судна спустили на воду лодку.
Глава XXIV
Уступая чувству сострадания, над Раулем Иваром ослабили надзор, и Винчестер приказал часовым только каждые полчаса немного приподнимать угол занавески, чтобы убедиться, что арестант не ушел и ничего над собой не сделал, не тревожа его постоянным подсматриванием. Теперь как раз на часах пробило половину, и один из часовых почтительно приблизился к кучке офицеров, чтобы исполнить приказ старшего лейтенанта. Ему дали дорогу, хотя и находили излишней пунктуальностью эту проверку теперь, когда из-за занавески громко раздавались голоса Баррофальди и Вито-Вити. Через плечо часового туда заглянул и Иельвертон, один из младших и очень усердных офицеров. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что случилось, и Иельвертон, ничего не сказав другим, поспешил со своим открытием к дежурному офицеру. Новость быстро разнеслась; Винчестер приказал сорвать парусину, и глазам всех предстали все еще горячо спорившие, кричавшие и жестикулировавшие итальянцы, не подозревавшие об исчезновении Рауля.