— Мы поджидаем только депеш, за которыми отправили на берег, милорд, а затем снимаемся.
— Прекрасно. А этот Гриффин кажется весьма достойным молодым человеком. Я доволен его рапортом о брандере, от которого все-таки улизнул этот мошенник француз — как его звать? Все забываю эти французские имена.
— Рауль Ивар, милорд. Но, простите, я также несилен во французском языке, — я слишком для этого англичанин.
— За это я вас ценю еще больше, Куф. Но что мне нравится в этом Гриффине, так это его смелость, энергия — подвести брандер всегда страшно, рискованно, тут жизнь ставится на карту…
Нельсон задумчиво приостановился; на лице его появилось особенно неприятное выражение, и он продолжал:
— Во всяком случае надо, как бы то ни было, положить предел грабежам этого люгера; все меры надо принять, Куф, чтобы осадить этих расходившихся тигров-французов.
— Я это знаю, милорд, и не менее вашего не люблю республиканцев.
— Я в вас уверен, Куф; я ни минуты не сомневался в вас и всегда вас уважал.
Продолжению разговора помешало появление мичмана с докладом о приходе каких-то мужчины и женщины, имевших неотложное дело к адмиралу.
— Впустите их, — сказал Нельсон. — Останьтесь, Куф, вы поможете мне — меня здесь осаждают разбирательством всевозможных недоразумений.