Пратт, который в это время намазывал масло на хлеб, уронил нож на тарелку.
Дагге и Виньярд были два слова, которые неприятно прозвучали в его ушах. Возможно ли, чтобы доктор Сэдж имел время так скоро послать известие в Виньярд? И это «земноводное» соседнего острова не пришло ли похитить у него сокровища? Пратт был смущен. У него явилась даже мысль, что все деньги, потраченные им на оснащение «Морского Льва», потеряны.
Однако, немного подумав, он преодолел свою растерянность и, слегка наклоняя голову, поклонился незнакомцу, как будто хотел сказать ему: «Добро пожаловать!»
Через несколько минут незнакомец объяснил причину своего посещения.
Дагге очень многочисленны в Виньярде, — сказал он, — и если вы назовете кого нибудь, то очень не легко узнать, к какому семейству он принадлежит. Несколько недель тому назад один из наших кораблей воротился из Гольм-Голя и сообщил нам, что встретил бриг, идущий из Нью-Гавена, который его уведомил, что экипаж высадил на Ойстер-Пондский берег моряка, по имени Томаса Дагге, виньярдца, который возвращался после пятидесятилетнего отсутствия. Это известие распространилось по всему острову и наделало много шуму между всеми Дагге. Много виньярдцев шатается по свету, и некоторые из них возвращаются на остров умирать. Так как большая часть их приносит с собою что-нибудь, то их возвращение всегда считают хорошим признаком. Поговорив со стариками, мы решили, что Томас Дагге был брат моего отца, который отплыл назад тому около пятидесяти лет, и о котором не было никаких сведений. И вот мои родные послали меня, чтобы разыскать его.
— Я очень жалею, господин Дагге, что вы опоздали, — тихо сказал Пратт, как будто боясь опечалить незнакомца. — Если бы вы приехали на прошлой неделе, то могли бы еще видет вашего родственника и поговорить с ним, а если бы вы приехали нынче утром, то присутствовали бы при его погребении. Он прибыл к нам неизвестно откуда, и мы старались помочь ему. Я думаю, что для него было сделано все, что мы могли для него сделать в Ойстер-Понде. Его лечил доктор Сэдж из Саг-Гарбурга. Вы, без сомнения, знаете доктора Сэджа?
— Я знаю его по наслышке и уверен, что он сделал все, что мог. Так как тендер[11], о котором я уже сказал, плыл возле брига во время штиля[12], то оба капитана долго разговаривали, и виньярдец уведомил нас о близкой смерти нашего родственника. Мы хорошо знали, что ничто не может спасти его. Так как мой дядя приглашал такого известного доктора, живущего довольно далеко, то я предполагаю, что наш родственник должен был оставить кое-что после себя.
Этот вопрос был очень естествен, и, к счастью, у Пратта ответ был готов.
— Моряки, корабли которых приходят из далеких стран и пристают к нашим берегам, — сказал он, улыбаясь, — редко бывают обременены богатствами. Если у человека их ремесла есть состояние, то такой счастливец пристает к берегу какого-нибудь большого порта и там берет карету, которая отвозит его в первую гостиницу.
— Я надеюсь, — сказал племянник, — что мой родственник никому не был в тягость.