Он радовался, что успел во-время вычистить необходимые пометки, находившиеся на картах.
— Капитан Гарнер, — сказал виньярдец, держа карту к свету;- посмотрите, пожалуйста, здесь. Не кажется ли вам, что на этой стороне были какие-то заметки, и что здесь слова, находившиеся на карте, выскоблены?
В это время Пратт смотрел через плечо Росвеля Гарнера и был очень счастлив, видя, что незнакомец положил палец на точку, бывшую на сотни миль от того места, где, по его мнению, находилось сокровище пирата.
— Странно, что такой старый моряк, пользуясь так долго одною картою, не оставил на ней никаких заметок, — вновь повторил с удивлением и досадой незнакомец. — Все мои карты покрыты заметками, как будто я хотел сделать из них книгу для моего собственного употребления.
— Склонности и привычки различны, — равнодушно отвечал Росвель Гарнер. — Есть моряки, которые постоянно отыскивают утесы и не перестают записывать их на своих морских картах; но я никогда не видел, чтобы они получили от этого какую-нибудь выгоду.
— Что вы скажете о заметках охотника за тюленями, обозначившего на своей карте остров, на котором тюлени ходят толпами по берегу, как стадо свиней? Назовете ли вы такие карты сокровищем?
— Это совсем другое дело, — отвечал, смеясь, Гарнер, — хотя я и не думаю, чтобы в этом чемодане можно было найти подобное сокровище.
— Я не вижу, господин Пратт, необходимости более утруждать вас. Мой дядя был не очень богат, это ясно, и если я желал иметь более, чем оказалось, так это потому, что я и сам небогат. Если же умерший оставил какие-нибудь долги, так я готов заплатить их.
Вопрос был сделан очень вяло, так что Пратт сначала не знал, что и ответить. Он подумал о своих десяти долларах, и скупость у него одержала верх над благоразумием.
— Без сомнения, доктору Сэджу надобно бы заплатить, но ваш дядя, пока он жил, сам уплачивал свои расходы, Я думаю, что вдова, заботившаяся о нем, имеет право на что-нибудь лишнее, и еще нынче утром я дал ей десять долларов, которые вы можете, по вашему желанию, отдать мне или нет.