— Я думаю, сударь, что он свалился под утес.
Это было печальное известие и особенно в подобную минуту. Но Росвель не унывал. Он измерил глубину обрыва веревкою: высота утеса была около тринадцати метров. Потом, крепко придерживаемый Стимсоном, он смело спустился вниз.
Шел снег; хлопья были густы и крутились на углах утесов иногда так сильно, что засыпали молодому человеку глаза. Росвель пошел по обломкам утесов.
Вой ветра почти совершенно препятствовал слышать другие звуки, хотя один или два раза он слышал или думал, что слышал, крики Стимсона, находящегося над ним. Вдруг ветер перестал, а солнечные лучи упали на края утесов. Через минуту глаза Росвеля увидели то, что они искали.
Дагге перекатился через тот самый уступ, где Стимсон встал на ноги.
Когда Росвель нашел своего несчастного товарища, тот был уже в памяти.
— Как хорошо, что вы нашли меня, Гарнер! — сказал он. — Я было уже отчаялся.
— Вы живы, мой друг! — отвечал Росвель. — Кажется, вы только ранены?
— Более, нежели кажется, Гарнер! Более, нежели кажется! У меня переломлена левая нога, и одно из моих плеч причиняет мне сильную боль, хотя оно не сломано и не вывихнуто. Это очень неприятный случай в путешествии, предпринятом для охоты за морскими тюленями!
— Не думайте об этом, Дагге, я займусь вашими делами.