-- Надолго ли? Помяни мое слово, Хоукс: он ее бросит. Ведь он не может равнодушно пропустить ни одной женщины.
-- Ничего не поделаешь, Парти! Твой зять мужчина, мужчиной был твой отец, мужчина твой муж. Ты совсем не понимаешь мужской психологии.
Энди любил своего зятя. Изящество, легкость, беспечность Равенеля пришлись по душе маленькому капитану. Он был француз по происхождению и умел ценить эти качества. После обеда они частенько сидели вдвоем и разговаривали, не спеша, с явным удовольствием, откровенно, как два джентльмена, связанных взаимной симпатией. Они любили и уважали друг друга.
Имя Равенеля было известно повсюду. Капитан Энди платил первому любовнику такое жалованье, какое и не снилось ни одному актеру плавучих театров того времени. Он настолько дорожил им, что вскоре после рождения Ким стал даже поговаривать о том, чтобы сделать его совладельцем "Цветка Хлопка". Но когда он заикнулся об этом миссис Хоукс, та набросилась на него так, что бедный капитан -- если не совсем, то хотя бы временно -- вынужден был отказаться от этой мысли.
С годами Магнолия стала бояться месяцев вынужденного зимнего безделья. До замужества она обычно проводила их в Фивах, вместе с родителями. Иногда Энди настаивал на том, чтобы проводить зимние месяцы на юге. Климат Иллинойса казался ему очень суровым. Ему было гораздо приятнее пожить в Новом Орлеане или в каком-нибудь другом городе в устье Миссисипи, где и на Рождество цвели розы.
Капитану Энди иной раз остро завидовали Джо и Кинни. Те возвращались весною в плавучий театр исхудалые, в лохмотьях, голодные, и все же у них был такой вид, словно они провели зимние месяцы в тени дубрав, близ виноградных лоз, слушая певучее журчание пчел, вдыхая сладкий аромат цветов, питаясь сочными фруктами, предаваясь мечтам, наслаждаясь счастьем и встречая восходящую луну поэтическими звуками банджо.
-- Нам нужно побольше развлекаться в зимние месяцы, -- говорил Энди своей трудолюбивой супруге.
В Фивах хватало развлечений для Партиньи. Она приводила в порядок свой белый домик, просушивала подушки, выколачивала ковры, таскала взад и вперед ведра, мыла полы, чинила мебель, развешивала на окнах чистые занавески, перебирала ящики шкафов и комодов. В платке, повязанном на манер тюрбана, с подоткнутой юбкой, она казалась олицетворением энергии и хозяйственности и была этим очень довольна. Чтобы избегнуть неприятных столкновений со шваброй метлой и ведром, Энди принужден был искать спасения на пристани.
-- Развлекаться! Как будто мы не развлекаемся в течение всего лета! На юг меня нисколько не тянет. Я и так добрых восемь месяцев в году наслаждаюсь приятным обществом мух, негров и всяких шалопаев. Благодарю вас за доброе пожелание, капитан Хоукс! Что касается меня, то я счастлива пожить в течение хоть нескольких недель той жизнью, которой живут все порядочные женщины!
Шварк ведром! Шварк метлой!