Магнолия улыбнулась. На худощавого молодого человека это, однако, произвело мало впечатления. Откинув голову назад, как учил ее когда-то Джо, полузакрыв глаза и отбивая правой ногой такт, она начала петь, стараясь передать как можно лучше негритянскую манеру пения. Голос ее стал нежным и немного глухим, как голоса негров, которых она слышала так часто на пароходах, на пристанях и в селеньях.
-- Еще! -- сказал молодой человек.
Тогда она спела ту песню, которая ей нравилась больше всего.
Глухой, унылый, мелодичный голос. Мерное постукивание ногой. Полузакрытые глаза.
Молчание.
-- Вы называете эти песенки негритянскими? -- спросил молодой человек в сером цилиндре.
-- Да. Этим песням я научилась на юге, от негров.
-- Во всяком случае, они напоминают церковные гимны.
Он помолчал. Его бесцветные, острые глаза в упор смотрели на нее:
-- Вы негритянка?