Изменить ей и начать приискивать какое-нибудь сухопутное занятие казалось ему совершенно немыслимым. На реке он занимал видное положение. На суше ему пришлось бы сделаться чем-то вроде некоего маятника, размах которого неизбежно был бы ограничен с одной стороны домашним очагом, а с другой -- какой-нибудь грязной работой в городе. Энди было ясно, что капитан и владелец "Прекрасной Креолки" -- ее полновластный господин, скоро превратился бы просто в супруга Парти Энн Хоукс, госпожи кружевных занавесок, жрицы салонных ковров и блюстительницы кухонного пола.
Он пораскинул умом и, когда в голове его созрел коварный план, осторожно приступил к его выполнению -- сила сопротивления Парти Энн была ему достаточно известна.
-- Тут пишут, что старик Олли Пигрем собирается продать свой плавучий театр.
Капитан Энди сидел на кухне, с трубкой в зубах, и был, казалось, всецело погружен в чтение местной газеты.
-- Он называется "Цветок Хлопка".
Парти Энн никогда не притворялась заинтересованной тем, что ее не интересовало. К тому же плита и чулан, в котором хранилась провизия, полностью поглотили ее внимание, поэтому слова мужа едва дошли до ее сознания.
-- Что же из этого?
Капитан Энди громко зашелестел газетой, медленно перевернул страницу и лениво покачал головой. Все манипуляции его были рассчитаны на то, чтобы придать разговору характер случайного.
-- Олли нажил целое состояние на плавучем театре. Во всех городах с нетерпением ждут его представлений. Нда... тот, кто купит "Цветок Хлопка", не останется в дураках.
-- Мало ли на свете мошенников!