-- Это ваш экипаж? Как это любезно с вашей стороны! Я много думала о том, как мне доехать до...
-- Нет, сударыня. Это не мой экипаж. Это экипаж вашей матери, то есть ваш, я хотел сказать.
Он помог ей усесться рядом с Элли, а сам вместе с Мельхопом взобрался на козлы. Перед тем как закрыть дверцу, Барнато наклонился к Магнолии:
-- Я полагал, что вы захотите проехать прямо к... что вы захотите как можно скорее пройти к гробу вашей матери. Она в часовне. Я исполнил все распоряжения, данные мне по телеграфу вашим зятем. Но, может быть, вам угодно заехать сначала в гостиницу? Я заказал для вас лучший номер. Очень недурная комната. Завтра утром мы везем... мы отправляемся десятичасовым поездом в Фивы.
-- Зачем мне гостиница? -- воскликнула Магнолия. -- Я хочу ночевать в плавучем театре. Я хочу ехать прямо туда.
-- Езды по крайней мере три четверти часа, даже на этих лошадях.
-- Я знаю. Все равно! Я хочу попасть туда как можно скорее!
-- Ваше желание будет исполнено.
Главная улица маленького городка сильно изменилась. На тех местах, где в дни юности Магнолии стояли телеги и повозки фермеров, выстроились теперь целые ряды автомобилей. Открылось много новых магазинов. Они проехали мимо нескольких кинематографов. В окнах книжных лавок красовались последние издания. А Магнолия-то думала, что все осталось по-старому!
Наконец они приехали. У часовни собралась целая толпа. Внутри оказалось такое множество народа, что невозможно было пройти. Но Барнато и его спутнику все почтительно уступали дорогу.