-- Великий Боже! -- воскликнула Элли. -- Это... -- Почувствовав в воздухе назревающую грозу, она сначала засмеялась, а потом замолкла.
Энди освободился от обнимавших его рук и сделал попытку исправить положение.
-- Позвольте вам представить мою жену, миссис Хоукс. Парти, это Джули Дозье, одна из лучших актрис на свете и очаровательная женщина, в обществе которой каждый день кажется праздником. А это -- юная красавица, Элли Чиплей, или, как гласят афиши, Ленора Лавери, наша инженю и любимица публики от Дулута до Нового Орлеана. А где же Док?
Как раз в тот момент на тропинке, усыпанной золой, показался Док; можно было подумать, что для своего появления он только поджидал соответствующей реплики. Док благополучно поднялся по сходням и, раскинув руки, запел: "Тра-та-та!" Это был человек лет пятидесяти пяти; его лицо с резкими чертами лица дышало добротой, но во впалых глазах чувствовалась усталость.
-- Очень рад вас видеть, Док! Парти, позволь тебе представить Дока. У него, кажется, есть другое имя, да оно никому не известно. А Дока -- знают все. Он у нас мастер на все руки -- и суфлер, и кассир, и администратор. Вся черная работа на нем. Не правда ли, Док?
-- Все зависит от точки зрения, -- заметил Док как будто небрежно, но вместе с тем старательно сплевывая через борт в реку какую-то коричневую жидкость. -- Очень рад познакомиться.
-- Это моя дочь Магнолия, о которой я говорил вам.
-- Вот как! Что за глаза у нее! На сцене она будет выглядеть очень эффектно.
Парти, дотоле неподвижная, как могильный памятник, издала какое-то восклицание. Повернувшись в ее сторону, Док учтиво и мягко продолжал:
-- Надеюсь, вы поедете с нами, сударыня, и принесете нам удачу?