-- Эти туфли стоят тридцать!
-- Но не буду же я получать всю жизнь тридцать пять? У тебя достаточно ума, чтобы понять это Юджин не зарабатывал бы так много, не будь он сыном богатого отца.
-- Внуком своего деда, -- поправила Паула -- но я вовсе не уверена, что это так. Юдж -- прирожденный механик, но они не дают ему хода. Он обожает машины и все такое. Но как же! "Сын миллионера-упаковщика" должен непременно войти в дело его отца и деда. Вдруг бы в газетах появился портрет Юджа в шапочке и штанах рабочего? Он отправляется в десять в контору на Мичиган и уходит оттуда в четыре -- и в результате он не отличит быка от коровы, уверяю тебя.
-- Какое мне дело до Юджина! Я говорю о тебе. Ты шутила, не правда ли?
-- Ничуть! Я не хочу быть бедной или даже только состоятельной. Я привыкла к деньгам -- к куче денег. Мне двадцать четыре года. И я знаю, что мне надо.
Дирк отшвырнул кончиком башмака ни в чем не повинную свеклу.
-- Ты нравишься мне больше всех, кого я знаю.
-- О, конечно, особенно моя карьера тебе по душе.
-- Ну-с, что дальше?
-- Дальше давай соберем редис и будем есть его со сметаной, как полагается.