-- Как ты зол!
-- Ты сама заставила меня сказать это. Ну, я готов.
Он запер свой чемодан.
-- Сожалею, что не могу ничем тебя угостить.
У меня ничего нет. Даже стакана вина... и что еще полагается в романах? Ах да -- бисквита к вину!
Вот они снова в автомобиле и плавно скользят вдоль Шеридан-Роуд, огибают Эванстон, минуют предместья.
-- Мы назвали нашу усадьбу "Штормвуд" [ Игра слов. "Штормвуд" означает "лес Шторма" и в то же время - "лес бурь". (Примеч. перев.). ], -- рассказывала ему Паула. -- И никто из посторонних не подозревает, какое это подходящее для нашего жилища название. Не хмурься, сделай милость. Я не собираюсь поверять тебе свои семейные неприятности. И не вздумай мне говорить, что я сама на них напросилась... Ну как служба?
-- Хорошего мало.
-- Тебе не нравится эта работа?
-- Она мне до некоторой степени нравится, но только до некоторой степени. Видишь ли, все мы заканчиваем университет с уверенностью, что через сутки станем знаменитостями первой величины. А я вот провел последние два дня, вычерчивая план витрин мануфактуры и галантереи в каждом из этажей нового здания, которое будет строиться на углу Милс-авеню и Эшланда.