Мисс Роллингс напомнила заведующему о визите в мастерскую О'Мары в четверг ровно в три часа. Паула сказала, что поедет с ним, и поехала. Она оделась специально, имея в виду Даллас О'Мару, и оделась, надо ей отдать справедливость, восхитительно. Даллас иногда писала карандашом портреты, пробовала даже и масляными красками. Она получила премию за портрет миссис Робинсон Джильмонт на последней весенней выставке в Чикагской Академии Искусств. Считалось очень лестным получить от нее приглашение позировать для портрета. Шляпа Паулы была подобрана к ее волосам и профилю, линия декольте должна была гармонировать с той же шляпой, с прической, с профилем, а ее жемчуг -- со всем вместе. Она была, что называется, во всеоружии.
Мисс Даллас О'Мара сидела перед мольбертом на высоком стуле в своей мастерской, под рукой лежал большой поднос цветных карандашей. Она весело и дружески поздоровалась с Паулой и Дирком и снова углубилась в работу. Ей позировала какая-то нарядно одетая дама.
-- Ну, -- сказала наконец несколько рассеянно Даллас О'Мара. -- Так как вам понравилась моя работа?
-- О, -- мог только сказать пораженный Дирк. -- Вот это она и есть? -- На холсте был только набросок изящной модели. И тысяча пятьсот долларов.
-- Я надеюсь, вы не предполагали, что я нарисую женщину, продающую ценные бумаги. -- Она продолжала рисовать. На ней был полинялый, закрывающий все платье передник, на котором следы красок и карандашей смешались в одну ослепительную и вместе мягкую пестроту, напоминая колорит Чикаго.
Воротник белой шелковой блузки, не совсем чистый, выглядывал из-под этого передника. На ногах были мягкие кожаные ночные туфли, матово-золотая волна волос была небрежно скручена на затылке. На одной щеке черный мазок.
"А на нее стоит посмотреть", -- подумал Дирк. Даллас О'Мара любезно указала им рукой на стулья, на которых были разбросаны чьи-то шляпы, старое тряпье, брюссельский шарф, картон и на большем куске этого картона -- огрызок печенья.
-- Присядьте. -- Она позвала девушку, открывшую им недавно дверь: -- Гильди, вы бы убрали тут немного. Это миссис Шторм, мистер де Ионг -- Гильда Гонан. Познакомьтесь. -- Гильда Гонан исполняла обязанности секретаря мисс О'Мары, как узнал впоследствии Дирк.
Комната была убогая, в ней царил беспорядок, но тем не менее ее можно было назвать комфортабельной. В одном углу большое пианино. Половина потолка была застеклена. В углу на кушетке сидели, серьезно о чем-то разговаривая, мужчина и девушка. Звонил телефон, на пианино играли что-то шумное. Мисс Гонан, приняв сообщение по телефону, передала его Даллас О'Маре и, получив ответ, повторила его по телефону. Посреди всего этого шума Даллас на своем высоком табурете, закинув ногу в ночной туфле на ногу, работала сосредоточенно, серьезно, спокойно. Прядь волос упала ей на глаза. Она откинула ее рукой, и новый черный мазок появился на лбу. Было что-то великолепное, что-то располагающее в этой отрешенности от всего окружающего, пренебрежении к своей внешности, в этом увлечении работой. Нос у нее лоснился. Давным-давно Дирк не видел девичьего лица с лоснящимся носом: все барышни, с которыми он встречался, вынимали из мешочков крохотные пудреницы и пудрили свой нос немилосердно часто.
-- Как можете вы работать посреди этого шума и суеты?