-- Мисс Селина Пик -- вот кто это. Мисс Селина Пик!
Сотня голов, точно кто дернул их все разом за веревочку, повернулись к двери, и сотня глаз уставилась на Селину, стоявшую на ящике. Ей казалось, что толпа надвигается на нее. Она вытянула вперед руку, словно отталкивая ее.
-- Сколько предлагаете? Сколько за этот миленький ящик? Начинайте же!
-- Пять центов! -- прошамкал старый Иоганес Амбул, хихикая.
Снова смех. У Селины бешено колотилось сердце, и она почувствовала слабость, словно от большой усталости. Было видно лицо вдовы, уже не хмурое но улыбающееся. Селина заметила милую голову Ральфа. На лице его было сосредоточенное выражение взрослого человека. Он пытался пробраться к ней, но толпа оттесняла мальчика; его маленькая фигурка потерялась среди стольких больших тел. Селине больше не было видно его. Как жарко. Какая духота... Чья-то рука легла на ее руку. Кто-то встал рядом с ней на ящик и стоял, уверенно, спокойно почти касаясь ее своим телом. Первус де Ионг! Ее голова была на уровне его плеча. Так они стояли на ящике в дверях пред всем Ай-Прери.
-- Пять центов за эту штучку, уложенную и перевязанную прекрасными ручками самой учительницы. Пять центов!
-- Доллар! -- Это говорит Первус де Ионг. Сотня лиц, мелькавших перед взором расстроенной Селины, подобно сотне надутых шаров, внезапно превратилась в сотню шаров с зияющими в них дырами: это вся Верхняя Прерия от изумления разинула рты.
Теперь дело приняло иной оборот. Темная головка Селины гордо поднялась; теперь она была почти на уровне другой, красивой мужской головы позади нее.
-- Доллар и десять центов, -- прокричал Иоганес Амбул, устремив глаза на Селину.
На физиономии Адама Оома боролись два выражения. Но аукционист-артист победил человека. Адам не слыхал ничего о психологии толпы, но в нем было достаточно артистизма, чтобы почувствовать, что какой-то таинственный и любопытный процесс, происходящий в этой толпе, заполнившей зал, непостижимым образом превратил маленькую белую коробку из предмета насмешек в нечто значительное, безгранично желанное Адам наблюдал это магическое превращение с удивлением, граничащим со столбняком.