-- Какого ты мнения о нем?
Лотти знала полный набор кавалеров Чарли. Но ни разу Чарли не интересовалась мнением о них Лотти.
-- Очаровательный юноша и совсем не похож на поэта...
-- Они всегда не похожи. Я имею в виду настоящих поэтов... И ты действительно находишь его очаровательным?
-- Как и твоя мать. Вчера она с энтузиазмом отзывалась... о его произведениях.
-- М-м-м! Мама пристрастна к молодым поэтам.
Между Чарли и ее матерью существовал как бы неписаный договор. Чарли успешно командовала целыми ротами преданных ей молодых людей различного роста, звания и состояния. Молодых людей, любивших дальние прогулки и придорожные ресторанчики; молодых людей, предпочитавших танцевать на вечерах; молодых людей, сопровождавших ее на симфонические концерты; молодых людей, читавших ей вслух. И миссис Белла Кемп, еще молодая и привлекательная, несмотря на двадцатилетнее супружество, с удовольствием болтала с этими стройными юнцами. Это был изящный, крепкий народ. Пожатие их рук вдавливало вам кольца в пальцы. Они смотрели вам в глаза -- и слегка краснели, Их профили могли затмить любую звезду экрана. Их талии сделали бы честь любой девице -- результат тенниса и бейсбола. И никаких нервов. Они были отнюдь не болтливы, но умели поговорить на обычные молодежные темы, как, скажем: рабочий вопрос, социализм, проблема пола, Фрейд, бейсбол, танцы и в последнее время -- война. Некоторые из них горели желанием записаться в эскадрилью имени Лафайетта. Белла Кемп любила сидеть в кругу этой молодежи, и болтать, и смеяться, и покачивать своей туфелькой в воздухе. Чарли это знала. И мать понимала, что Чарли знает. Да, Чарли не надуть!
Да, -- сказала Чарли, допивая свой шоколад. -- Мама пристрастна к молодым поэтам!
Лотти нужно было уходить. Она бросила взгляд вдоль коридора.
-- Как ты думаешь, она еще спит? Я хотела бы сказать ей два слова.