А Бен Гарц преуспевал. Тот, кто когда-либо сомневался в наличии у него дара коммерческого предвидения, должен был навеки умолкнуть. На руке каждого защитника отечества -- будь то рекрут или генерал, матрос или адмирал -- красовались часы. И когда теперь Бен Гарц предлагал Кемпу толстенную сигару, Генри нехотя, но почтительно брал ее в руки, одобрительно разглядывал красный с золотом кант и уже не предлагал свои, значительно худшей марки.
-- Выкурю ее после обеда, -- говорил он и засовывал в жилетный карман.
Генри постарел за последний год. Торговля у него шла из рук вон плохо, товары американского производства не пользовались спросом.
Зимой, перед началом войны, в феврале 1917 года Чарли в один прекрасный вечер объявила отцу и матери, что намеревается стать женой Джесси Дика, когда ей исполнится двадцать, то есть в июне месяце. Джесси получил место фельетониста в Чикагском информационном бюро и кинорецензента в одной из вечерних газет. Его корреспонденции в этой новой для него области отличались такой же силой и выразительностью, как и его поэтические опыты.
-- Ну разве я не была права? -- спросила миссис Пейсон Беллу. -- Недаром она, словно кокотка, говорила об этих... пяти детях!
-- У кокоток не бывает по пяти детей, -- довольно неудачно отпарировала Белла.
Миссис Пейсон убеждала свою дочь в необходимости принять немедленные меры к пресечению сумасшедшего замысла Чарли.
-- Ты должна этому помешать, вот и все.
-- Как помешать?
-- Как! Запретить и кончено.