На вокзале Лотти окружила внушительная толпа провожающих: ее мать, тетя Шарлотта, Жаннета, Белла, Генри, Чарли, затем все участницы "кружка", а также Эмма Бартон. Пришел и Бен Гарц. Он вновь немного располнел. Как ни был он щеголевато и аккуратненько одет, но все-таки казался тучным и тяжеловесным, хотя и поразительно моложавым. Поговаривали, что, помимо процветающего часового дела, он только что нажил целое состояние на военном выпуске акций сталелитейных компаний. Он заигрывал с Чарли:
-- Ваша маленькая племянница -- это экземпляр, доложу вам! Просто чудо что за пташка!
Бен и подруги принесли книги, конфеты, цветы, журналы. Бен записал адрес нью-йоркского отеля, в котором должна была переночевать Лотти. Глаза Эффи Кэс были красны. Лотти хотелось, чтобы поезд поскорей тронулся. Все стояли вокруг, не зная, что сказать. Каким стариком глядит Генри! Какой он милый! Удивительно милый и добрый!..
Поезд тронулся. Лотти стояла на ступеньках вагона, глядя сверху вниз на группку на перроне. В воздухе замелькали руки, платки, шляпы.
-- Пошли телеграмму, как только высадишься на берег!
-- До свиданья, до свиданья!
-- Если увидите Вернона Хэтча, скажите ему...
-- Шерстяные носки непременно, когда...
-- До свиданья!.. данья!..
Поезд прибавил ходу. Люди на платформе становились все меньше и меньше. Бен Гарц взял Чарли под руку выше локтя. Наклонившись к ней, он заглядывал ей в глаза и со смехом что-то говорил. Сквозь дымку Лотти увидела, как группа провожающих начала расходиться. Бен все еще держал Чарли с видом собственника.