Тогда Шарлотта вдруг вспыхивала от непонятного возмущения.
-- Предоставь им жить по-своему, как им нравится, хорошо или плохо! Разве ты можешь знать, как сложится их жизнь? Никто этого не знает!
-- Вздор, -- рассердилась Керри. -- Мать знает. Нужно обладать только здравым смыслом, вот и все. Неужели ты не веришь, что матери знают?
Вопрос носил явно риторический характер. И все-таки Шарлотта сказала:
-- Нет, не верю!
Глава пятая
Каждый, побывавший в Чикаго, знает, что на Саус-Сайд жить невозможно. И все же Саус-Сайд Чикаго -- прекрасная часть города с изящными особняками, чистенькими лужайками перед домами, каждый фут такой лужайки стоит целое состояние, великолепными парками и бульварами, внушительными, хотя и закопченными дымом, доходными домами. Ко всему этому нужно прибавить грандиозный вид на вечно рокочущий Мичиган, ограничивающий район с востока. И тем не менее мода давно повернулась к нему спиной, как она обычно поступает со всем истинно прекрасным.
Мы знаем, что Пейсоны жили на Саус-Сайд, и знаем, почему они там жили. Помним также, что Керри Пейсон принадлежит к числу матерей, желающих держать замужних дочерей поближе к себе. У Беллы хватило храбрости выйти замуж пораньше, чтобы избавиться от невыразимой скуки на Прери-авеню, но лишь позже отважилась она выдвинуть план переселения на Норд-Сайд. Ей исполнилось двадцать, когда она стала женой Генри Кемпа, который был старше ее на десять лет. Брак оказался удачным. Даже теперь, приближаясь к сорока годам, она все еще говорит: "Генри, принеси стул", и Генри приносит. Но Генри -- вовсе не тряпка, он только супруг американского типа, перед которым чужеземная критика останавливается в ужасе. Это довольно молчаливый господин, с проседью, в очках, со стройной юношеской талией, сильным мужественным рукопожатием, ясной деловой головой, которого нельзя упрекнуть в слепом преклонении перед своей эгоистичной, избалованной и в общем недалекой женой. Нельзя умолчать и о разочаровании, с которым он встретил рождение дочери. Ему нужен был сын -- опора в этом семействе умных и твердых женщин. Поэтому он стал звать свою Шарлотту -- Чарли не только из-за легкости такого сокращения.
Не имея возможности удовлетворить свою тайную мечту перебраться на Норд-Сайд, Белла постаралась переселиться как можно дальше к югу от старого жилища на Прери-авеню. Это значит, что Кемпы поселились в Гайд-парке. Между обеими семьями -- Кемпами в Гайд-парке и Пейсонами на Прери-авеню -- тем не менее продолжала существовать ужасающая близость, плод неусыпных стараний Керри.
Они говорили по телефону ежедневно. Они виделись друг с другом почти ежедневно. Миссис Пейсон во что бы то ни стало желала вмешиваться в домашнюю жизнь замужней дочери, как в свою собственную. Во время младенчества Чарли по телефону ежедневно обсуждались самые сокровенные тайны детской, самые интимные стороны жизни ребенка... Лотти, которой в то время было лет шестнадцать, обычно торопливо поглощала завтрак (она как раз оканчивала среднюю школу) под аккомпанемент такого телефонного диалога между матерью и сестрой: