Наступил вечер. Возбуждение ребят все никак не могло улечься. В кузнице Лопотецкий мастерил что-то похожее на капканы, которые он собирался расставить на подходах к бахче.
Когда наконец раздался сигнал «на общее собрание», ребята, полные нетерпеливого ожидания, со всех ног бросились в клуб.
Антон Семенович прежде всего предложил всем командирам дать ему списки отсутствующих на собрании членов отрядов и указать причины их отсутствия. Затем выступил Лопотецкий, красочно рассказавший все подробности происшествия на бахче; были допрошены ребята, слышавшие шорох, «как будто змея проползла»; рассказали о своих подозрениях все командиры отрядов. Но ничего нового не выяснилось. Антон Семенович опустил глаза, задумался, и на некоторое время в клубе воцарилась полная тишина.
— Ну, что же, давайте разузнаем пока, кто из ребят особенно любит арбузы, — вдруг предложил Антон Семенович.
Были названы пять — шесть колонистов. Последней говорила Мухина (Левченко) — командир отряда девчат. Она сказала, что в ее отряде больше всех любит арбузы Валя...
Это была худенькая, невысокая девочка, прибывшая в колонию из Харькова всего несколько месяцев назад. Она вела себя тихо и ничем не выделялась среди наших девочек. Но в специальном письме харьковского Наробраза, сопровождавшем Валю, указывалось, что она была наводчицей в крупной банде, занимавшейся обкрадыванием квартир. При одном неудачном ограблении банда, по сигналу Вали, успела скрыться, а ее задержали. Однако прямых улик против девочки не оказалось, и она была передана в приемник харьковского Наробраза... За ее дальнейшей судьбой налетчики внимательно следили. Через несколько часов после передачи Вали в приемник они ее выкрали оттуда. Но скоро Валю задержали вторично и направили к нам, в Полтаву. В письме указывалось, что за нею должен быть установлен специальный надзор: попытка выкрасть ее может повториться...
Когда Мухина назвала имя Вали, Антон Семенович даже привстал от неожиданности. Казалось, он был поражен какой-то внезапной догадкой. Но минуту спустя он сказал своим обычным, спокойным голосом:
— Валя, подойди сюда, к столу...
Лицо Вали, когда она шла меж скамеек, а потом стояла возле Антона Семеновича, выражало только недоумение: зачем ее вызвали? Заподозрить причастность этой тихой девочки к делу с кавунами было в самом деле просто невозможно.
— Зачем ты без разрешения взяла нож на кухне? — тем же спокойным голосом спросил Антон Семенович.