Так прошли незабываемые для меня январь – февраль 1930 года.
Когда я закончил предварительную обработку всех материалов, собранных в экспедиции, мы встретились, чтобы наметить план нашего будущего очерка. Он должен был отобразить труд советских трактористов, комбайнеров, агрономов, инженеров, успешно строящих новый огромный совхоз, взаимоотношения этого совхоза с окружающим крестьянством, его помощь молодым, ещё не окрепшим сельхозартелям. В нашем распоряжении был обильный материал, позволявший показать всё это на фоне упадка и внутренних противоречий капиталистического способа ведения сельского хозяйства в Америке. Отложив на неделю работу над «Педагогической поэмой», Антон Семенович засел за этот очерк.
Уже в следующую пятницу он читал его нам с Галиной Стахиевной. Собранные мною наблюдения и данные были мастерски литературно обработаны Антоном Семеновичем, оживлены поэтичными описаниями степной природы и обогащены очень ценными сравнениями и глубокими замечаниями по экономическим и политическим вопросам.
На мою долю оставалось внести ряд технических поправок, и очерк можно было публиковать.
Так родилась в соавторстве со мною небольшая книга Антона Семеновича, названная им «На гигантском фронте». Это был первый печатный труд Макаренко, увидевший свет раньше «Педагогической поэмы».
Первая часть «Педагогической поэмы» и этот очерк были сданы в Государственное издательство Украины одновременно – весной 1930 года. Ответ издательства поразил нас своей неожиданностью: очерк «На гигантском фронте» оно одобрило без всяких возражений, а «Педагогическую поэму» отказывалось издать под предлогом ее дискуссионности.
Мы много раз обсуждали этот трусливый ответ Украинского Госиздата, и стало ясно, что Антону Семеновичу необходимо ехать с книгой в Москву.
Договор на издание очерка был заключен на мое имя. Антон Семенович решительно не хотел ставить свою фамилию на обложке брошюры.
— Я не намерен давать врагам педагога Макаренко повод обвинить его в «несерьезности», «разбросанности», попытке делать выводы и обобщения в малознакомой ему области жизни, — сказал он.
Но и я не мог согласиться, чтобы очерк, целиком обязанный своими литературными достоинствами Антону Семеновичу, был издан без его имени. Наконец мы пришли к соглашению поставить на книжке только наши инициалы (Н.Ф. и А.М.). Издательство не возражало. Очерк появился в свет летом 1930 года на украинском языке.