Сверх того казалось, что она умывается не более одного разу в год: ибо на лбу и на щеках у нее так много было сажи и грязи, что за неимением труту можно к лицу ее пресекать огонь. Ногти на руках ее отрощены на китайский манер и столь толсты, что она ими в состоянии, кажется, вырыть из земли прадеда своего. Одежда ее состояла в исподнице, разлезшейся до половины в лоскутья; поверх ее накинута старая черно-бурая тафтяная мантилья, из-под которой выглядывала весьма зачерненная толстого холста рубаха. Туфли, которых я и описать не могу, надеты были на босую ногу. А ноги так были замараны, что если бы я не столь пристально все рассматривал, то верно бы подумал, что на них надеты чулки грязного цвету. На голове у нее не было ничего.
Кажется мне, волосы ее столько же времени были не чесаны, сколько не мыто лицо; и ежели бы их на несколько времени положить в Аптекарские тиски, то верно бы можно было из них нажать целую глубокую тарелку жиру: столько напитаны они коровьим маслом, которое от поту и нечистоты даже протухло!
При входе сей почтенной дамы вскочил я с своего места, дабы отдать ей должное почтение; на что ответствовала она мне одним почти неприметным наклонением головы, и не сказав ни слова, села подле меня на обветшалой старинной и разными желтыми пятнами измаранной софе. Посидев несколько времени в молчании, и осмотрев меня с ног до головы, учинила мне следующий вопрос: " Каковы у вас льны"?
Я принужден был сказать ей, что воспитан будучи в городе, и никогда почти из оного не выезжая, очень мало знаю те произведения, которые в великом количестве разводят сельские жители для собственной и городских жителей пользы, и как можно старался извиниться, что не могу дать ей на сей вопрос удовлетворительного ответа, представляя во оправдание свое то, что у нас в М. льну вовсе не сеют.
Не много помолчав, она весьма тяжело вздохнула и объявила мне о своем несчастии, которое состояло в том, что ныне пыркам её не год. Не зная, что такое пырки, я просил ее, чтобы она слово сие мне истолковала.
Гордясь обширными сведениями о слове " пырка", сказала она с язвительною усмешкою: " Вы, господа щеголи, привыкли называть всякую вещь по моде; пырята по нашему значат индейские цыплята".
Не столько желая угодить сей даме, сколько избавиться от дальнейших ее насмешек, обратил я речь свою на находящиеся пред глазами предметы, а именно, на ее собачек и кошек. Однако не рад был, что и начал; ибо каждая собачонка и кошка имела, по мнению ее, нечто достойное замечания. Сего не довольно, она перебрала даже и предков своих кошек. Сей важный разговор в похвалу кошек и собак продолжался не менее двух часов. Я думаю, что ему не было бы и конца, ежели бы муж ее, по моему счастью, а по его несчастью не взошел к нам, переодевшись в сюртук, коего сукна я никак более двух рублей ценить не мог. Лишь только она его увидела в сем наряде, тотчас, побледнев с досады, закричала: " Ах батька! С какой стати надел ты праздничной свой сюртук? Я ведь не подрядилась всякой год шить тебе новый. Дорогой наш гость не прогневался бы на тебя, если бы ты просидел и в халате. Ты видишь, что я тебя богатее, да вот как одета. А ты, будучи человек бедный, из какого доходу вздумал так щеголять? Нет! Нет! Я не для того вышла за тебя за муж, чтоб на твои прихоти проживать свое имение". Муж ее, не знаю, стыда ли ради, или от страха не отвечал ей ни полуслова и стоял как вкопанный. При всем том она не переставала делать ему грозные выговоры за столь маловажный проступок. Предвидя, что им конец еще весьма далек, начал было я помышлять об отъезде из дому столь благовоспитанных людей и приказал подавать лошадей; но бранчливая наша барыня, вспомнив тогда, что меня ничем еще не попотчевала, упросила меня дождаться хоть чаю; на что я, опасаясь нарушить правила благопристойности, должен был согласиться. После сего, как бы в оправдание свое, или лучше сказать желая выказать мнимое свое пред мужем своим преимущество, начала мне говорить следующее:
" Государь мой! Посудите сами: человек сей ( указывая на мужа ), которого я вывела в люди, вместо благодарности, всякой час меня бесит; это еще что вы видите, что не во время вздумал щеголять в праздничном сюртуке; он не одного дня не пропустит без калача, которые ему в запас возят из города, да и то от меня украдкой; притом же без водки за стол не сядет; еще чтоб была слащеная, точно как граф какой-нибудь. -- У меня батюшка имеет во владении своем около восьми сот душ и бездну денег, да и тот не гнушается сивушки. А он ( с презрением взглянув на мужа ) от какого достатку вздумал так пировать? Он таким образом скоро протранжирит и все мое имение и пустит наследников по миру".
Я хотел было вмешаться в их дело и учинить ей некоторые представления в пользу бедного мужа, которой мне стал уже жалок; но он, видно выйдя из терпения, меня, хоть не удачно, предупредил сими словами:
" Позвольте, государыня моя, спросить вас, в чьем вы изволите жить доме"?!