Дочь. По чести, ни полуслова!
От. Говорила ли Г. Н. что Г. К. называл его бездельником?
Дочь. Клянусь вам, папенька! Я знать ничего не знаю!
Госпожа К. видя, что одних словесных доказательств не довольно, чтобы уверить дворянина отца в подлом поступке дочери его, (ибо редкая дочь и редкого отца не уверит в невинности своей и самыми ничтожными доказательствами), встала с своего места, и вынув из кармана записочку, подала ему, сказав: " Прочитайте, и вы увидите, правду ли мы говорим".
-- Несчастная! -- вскричал растроганный отец на дочь свою, -- ты имела бесстыдство не токмо говорить о Г. Н. но даже писать... Удались отсюда, чтобы присутствие твое не терзало сердца моего напоминанием о бесчестном поступке твоем. Не надейся и впредь быть когда либо допущенной в благородные собрания. Всеобщее презрение и ненависть будут всегдашними твоими собеседниками, доколе ты глубоким раскаянием и хорошим поведением не загладишь сделанного тобою простушка."
Сколь бесстыжа ни была барышня сия, однако слыша страшные угрозы отца, смутилась и начала плакать; но он, не смотря на ее слезы, повторил угрозы свои и велел лакею отвести ее домой.
Молодые подруги ее вывели из сего случая полезное для себя нравоучение.
" Ах! сколь пагубна для нашей сестры болтливость"! -- шепнула одна другой на ухо.
" Ты, верно, тронулась тем, что девицу... за болтливость выгнали из собрания? ответствовала та, -- в этом виноват больше отец ее. Да и она не права: не глупа ли она, что умевши поссорить двоих простаков, не успела сделать безделицы, а именно, схоронить концов. Я бы так сделала, чтобы сто человек перерезались и не узнали, кто их стравил".
Между тем один из гостей подошел ко мне и задал следующий вопрос: "У вас, милостивый государь в большом свете есть ли подобные сей девушки"?