Откупщик.
Ты, может быть, думаешь, что я все еще в М. Нет! Я уже в К. Здесь все то же, что и везде: и здесь также, как и в других местах, скудной ум ходит пешком, а богатая глупость ездит на скотах. Окоты суть самая язвительная эмблемам а глупости, которую они возят.
Однако на это не смотрят: умного бедняка никогда не предпочтут богатому глупцу. Я это мною раз видал во время путешествия своего, и в добавок видел еще сего дня, бывши в гостях у одного из знакомых моих.
Когда мы сидели и дружески разговаривали между собою, взошел к нам незнакомой мне человек. Судя по грубому виду его и одеянию, а еще более по огромному брюху, которое отвисло у него до самых почти колен, я заключил, что он должен быть богатой откупщик. Так и есть! Однако как бы ты думал? При входе его все соскочили с мест своих, бросились ему на встречу, окружили его, шаркали ногами и кланялись сломя голову.
Он принимал учтивости их не иначе, как должную ему дань, и сам каждому из них, смотря по лицу, оказывал ласковость, которая ничто иное была, как грубость, только не очень грубыми словами произнесенная. Те, которые получили от него знаки благоволения, с удовольствием отходили от него к своим местам; однако никто не осмеливался сесть, потому что откупщик еще стоял.
Я, не имея никакой нужды в богатстве его, а следовательно и стоять до тех пор, пока он не сядет, сел по-прежнему на свое место. Он, приметя сие, бросил на меня презрительный взгляд и опросил одного из предстоящих пред собою, кто я таков; потом опять начал смотреть на меня и морщиться, желая верно чрез сие дать знать, что таковой поступок мой очень оскорбителен для чести и важности его. Но я очень мало занимался им и важностью его, которая состояла не в ином чем, как только в толстоте брюха. Тут подошел ко мне один из приверженных к нему и начал превозносить его громкими похвалами.
" Этот человек, -- сказал он мне, -- заслуживает всеобщую любовь и почтение. Он весьма разумен, потому что богат: без ума нельзя нажить богатства. Поверите ли вы, --прибавил он, -- господин откупщик был крепостной человек одного помещика, выкупился и записался в купцы? Вот что делает разум"!
Я не отвечал ему ни слова и желал услышать, что будет говорить откупщик сам о себе. Он начал говорить со всеми вдруг, и каждому в особенности врал, что знал, то есть, что только можно найти глупого в голове совершенного глупца; однако ж слушателям так разумны и замысловаты казались слова его, что они не находили слов, чтобы достойно восхвалить премудрость его.
Мне наскучило смотреть на отвратительные телодвижения, которые он делал, углубляясь в рассуждения свои; а еще более слушать то, что он говорил; потому что может ли из безумной головы выйти не безумное слово? Я простился с хозяином и ушел, оставив собеседников своих изгибаться перед сим золотым идолом.
Примечание старинных людей справедливо, любезный друг, что пугливые бывают великие охотники говорить, хромые ходить, безголосные петь, глупые разумно обо всем рассуждать. Откупщик рассуждал -- и рассуждал о высоких материях. Высокие материи, об которых он рассуждал, были так блистательны и пленительны, как самая лучшая Гайднова симфония, когда бы мы услышали ее пропетую голосом искусной певицы -- овцы. Не знаю только, кто из них глупее: откупщик ли, который пленялся незаслуженными им похвалами, или те, которые, не шутя, хвалили его? -- Впрочем, как бы то не было, откупщика нельзя назвать совершенным безумцем, потому что и на это потребен разум, чтобы из хорошего сделать худое.