-- Вы правы, сеньор, -- добродушно согласился первый всадник. -- Это все ошибочная экономия моего отца. Вместо того, чтобы снабдить меня подходящим для длинного переезда конем, он дал мне эту почтенную клячу. Когда-то в молодости она имела очень неприятные столкновения со всеми быками вальядолидского цирка и хотя чудесным образом уцелела, однако до такой степени напугана ими, что с тех пор без панического ужаса видеть не может даже простой мирной коровы. Стоит ей увидеть где-нибудь в отдалении корову, как она, не помня себя, несется в противоположную сторону, до тех пор, пока не упадет от усталости. Это единственный случай, когда она проявляет известную прыть, да и то не на пользу всаднику.

-- Да, это не совсем приятно. И неужели же вы все-таки добрались сюда из самой Вальядолиды?

-- Да, сеньор, именно оттуда, зато и еду уже без малого два месяца.

Совершенно неожиданно цирковой Россинант, видимо, возбужденный присутствием другой лошади, подтянулся и напряг свои последние силы, чтобы идти с той нога в ногу. Это давало всадникам возможность продолжать начатую беседу.

-- Вы были так откровенны, что сообщили мне, откуда едете, -- снова начал второй всадник. -- Так позвольте же мне, в свою очередь, сказать вам, что я -- из Мексики и состою в драгунах королевы, в чине капитана, а имя мое -- Рафаэль Трэс-Виллас. Могу ли я узнать вашу фамилию?

-- Очень приятно, дон Рафаэль, -- отозвался первый всадник. -- Конечно, можете. Я -- Корнелио Лантехас, студент вальядолидского университета, к вашим услугам.

-- Очень рад познакомиться с вами, дон Корнелио, -- с подкупающей вежливостью произнес всадник, назвавшийся Рафаэлем Трэс-Вилласом. -- Скажите, пожалуйста, не можете ли вы мне объяснить одну странность, вот уже второй день поражающую меня в этих местах? Что значит полное опустошение здешних поселений и подвешенная к деревьям целая флотилия лодок, совершенно неуместная в краю, где можно пройти или проехать десятки лиг, не встретив ни капли воды?

-- Я и сам не могу понять этой загадки, дон Рафаэль, -- ответил студент. -- И не только крайне удивлен всем этим, но, должен откровенно сознаться, даже несколько испуган.

-- Что же, собственно, вы видите в этом страшного, дон Корнелио? -- спросил драгун.

-- Уж такая у меня скверная особенность, но я больше боюсь тех опасностей, которых не знаю, нежели уже известных мне, -- продолжал студент. -- Меня уверили, что в этой провинции пока еще тихо, но очевидное бегство здешнего населения указывает на то, что и здесь далеко не все благополучно. Быть может, инсургенты уже где-нибудь близко отсюда, что и побудило местных жителей бежать.