-- Где я? -- поспешил он спросить у слуги.
-- В гасиенде Сан-Луис, -- ответил тот.
Больной снова напряг память и вспомнил, что его обещали доставить в гасиенду Сан-Диего.
-- А не в гасиенде Сан-Диего? -- задал он новый вопрос.
-- Нет, -- последовал ответ слуги. -- В гасиенде Сан-Диего мы пробыли только один день и вчера покинули ее. Мы должны были убраться оттуда из-за вас, сеньор...
-- Из-за меня? -- изумился студент.
-- Да, из-за вас. Там вокруг шныряли роялисты и чуть было не забрали нас в то время, когда вы во все горло кричали в открытое окно, что идете походом на самый Мадрид...
-- Я?! На Мадрид?! -- с еще большим изумлением вскричал огорошенный студент, вытаращив глаза и приподнимаясь на постели. -- Значит, это был бред?
-- Очень может быть, сеньор. Но, тем не менее, для нас это было крайне рискованно. Вы еще кричали, что уничтожите в Мадриде всех тиранов и при этом называли свое полное имя, а нашего генерала Морелоса величали... как это? погодите... Ах, да! -- генералиссимусом всей инсургентской армии. Там у нас было мало людей, ну вот и пришлось перебраться в эту гасиенду, где находится наша главная квартира. Генерал, разумеется, не мог оставить там такого ярого сторонника нашего дела, как вы, и приказал нам перенести вас сюда на носилках. Благодарите за это Бога, сеньор, потому что иначе вам несдобровать бы: роялисты наверное укокошили бы вас. Они уже оценили вашу голову в крупную сумму, забыл только в какую.
Дон Корнелио едва верил своим ушам, -- до такой степени все слышанное им от болтливого слуги противоречило его характеру, взглядам и убеждениям. Ему казалось, что все это он видит во сне, но, ущипнув себя, тут же убедился, что это самая реальная действительность.