В дождливые, ненастные дни такие дневки являлись естественными, но как трудно было насильно удержать отряды для отдыха в хорошие дни, заставляя всех заняться неизбежными вопросами хозяйства, подогнать свой дневник, проэтикетировать образцы и заготовить топливо!
Полтора дня сидели мы в нашем импровизированном шалаше, пока не успокоился ветер, не выглянуло солнышко, и мы смогли немного осмотреться вокруг. Мы были на берегу красивого горного озера, обрамленного полосою прекрасного елового леса, до высоты 250—300 метров ползущего на крутые склоны гор; на севере высоты Северного Лявочорра, а далее болотистая лесная низина, на юге вся долина Кукисвума с панорамою гор, за нами гряда центральных массивов и среди них острый хребет главной и самой высокой точки Лявочорра. Только потом, когда здесь более месяца кипела жизнь наших отрядов, мы оценили, как удачен был выбор места для этой базы. А в большой экспедиции, как и в военном деле, правильные организация и расположение центральных баз — половина успеха всего дела. Только подход с долины Куниока нам казался нелегким по болотистым и крутым склонам Партомчорра, но и здесь мы скоро нашли выход.
Итак, новая база найдена, под большою елью завешанный ветками наш новый склад минералов, теперь скорее назад по долине к нашей палатке, выработка новых планов и диспозиций на новый период!
Мы понимали, что для того, чтобы протащить грузы с лагеря Куниока в новый лагерь Кунъявра, необходимо было прежде всего выискать удобный путь; правда, он шел по лесистой долине без гор и перевалов, но это только пугало нас, ибо мы знали, как неприятны болота или каменистые склоны с обвалившимися деревьями или быстрые реки, а между тем нас ожидали именно все эти три главных препятствия наших лесных странствований. Однако, судьба, оказалось, благоприятствовала нам, и мы скоро набрели на верный путь. Выяснилось прежде всего, что озеро двумя большими косами наносов, идущих с двух берегов, разделено на две части, соединяющиеся узким, но довольно глубоким протоком. Этот проток оказалось возможным переходить вброд, и мы сразу оказывались около устья Куниока в самой долине Кукисвума. Здесь среди деревьев на берегу озера мы неожиданно увидели спрятанную маленькую лопарскую лодку и весла. Мы еще в прошлом году слышали, что на Кунъявре ловит рыбу лопарская семья Кобелевых, и что у них есть на озере маленькая лодочка с изогнутым носом, несколько напоминающая нам индийские пироги. Дальше в сосновом лесу мы увидели старую лопарскую вежу, покрытую берестой, а вокруг массу вытоптанных оленьих троп. Правда, людей не было, но тропки показывали, что в последние годы здесь бродило много оленей. Эти тропки далее сливались в большую тропу, и мы могли легко убедиться, что напали на след того старого лопарского пути, по которому идет передвижение лопарей и стад оленей, протаскивание летом на санях лодок и снаряжения через весь Кукисвум от северных озер к южным. Тропка вела нас к прекрасным бродам через глубокие и бурные речки, и хотя купание в них и было довольно неприятным, благодаря 4—6° Ц. в воде, но тем не менее совершенно безопасным. Тропка обходила болота, пересекала ручьи, и хотя мы ее много раз теряли, но потом вновь находили. На пересечении Рисиока мы ее окончательно потеряли, но отсюда путь был нам знаком, болота, поросшие морошкою, казались не страшными, и через четыре часа после выхода из места ночевки мы оказались уже у своей палатки Куниока.
Скорее отправить часть наших работников обратно на Имандру за провиантом, скорее ликвидировать лагерь и постепенно, несколькими партиями, перетащить весь груз (кроме сбора камней) к нашей новой базе! Тяжелое ненастье сопровождало эти наши странствования, непомерно вздулись от дождей реки, снесло наш мост через Куниок, и в течение почти четырех дней перетаскивали мы вчетвером нашу палатку и груз снаряжения в 15 пудов!
План был рассчитан таким образом. Пока мы ликвидируем лагерь и переносим нашу базу к озеру Кунъявру, другой наш отряд в 4 человека вернется на ст. Имандру, возьмет там рабочих и проводника лопаря, с которым велись нами еще раньше переговоры, и к утру 9 августа вдоль предгорий Хибинского массива протащит первую партию грузов.
К 2 часам 9 августа, после тяжелой борьбы с разбухшими реками, мы подошли к месту нашей новой палатки. Но вместо нашего маленького двускатного шалаша мы увидели огромную индийскую остроконечную палатку на 15 человек, около нее костер, молодой лопарь жарит рыбу «по-лопарски»[9], под разными елями склады консервов, снаряжения, бурового инструмента, а в самой палатке спящие фигуры нашего отряда, пришедшего в ночь из Имандры!
Проблема оказалась блестяще разрешенной: при содействии лопаря, через леса, окаймляющие Хибины, отряд с 6 рабочими тяжелым восьмичасовым переходом подошел к озеру Кунъявру; на лодке перевезли все грузы и успели уже разбить палатку и поймать рыбу.
Я понимал, что теперь трудная часть нашей задачи решена, легкий путь со ст. Имандры обеспечивает нам обслуживание этой базы, а от нее открывались грандиозные высоты скалистого Лявочорра и удобные пути к заветному для нас озеру Умпъявру.