Голос старосты перешел в какое-то стеклянное дребезжание.
-- Осмелюсь, не во гнев вашей милости, я не знаю, как старики будут согласны идти в волость.
-- А мне какая надобность? Это их дело. Повестка от посредника, а не от меня.
С этими словами я тронул лошадь. На половине пути я еще издали узнал черномазого дворового, в новой черной свитке, с палкою в руке, торопливо пробирающегося в волость.
-- Что, Петр! как твое дело? Просил ты мир?
-- Просил, батюшка!
-- Что ж?
-- Да Бог его ведает.
-- А угощал их водкой?
-- Угощал, батюшка! Две ведерки выпили. Уж не оставьте вы нас, кормилец.