У заветного окна.
"Каково! -- подумал я. -- Вот оно куда пошло". А между тем я смутно чувствовал, что содержание романса, несмотря на свою незатейливость, далеко не по плечу певцу.
Романс трактует чувство девушки, волнуемой еще беспредметною любовью, в которой она не может дать себе отчета. Кто не слыхал, как в устах людей, не усвоивших собственных имен русской географии, стих известной песни "и колокольчик дар Валдая", превращался: в "колокольчик гаргалгая"? Подобные варианты встречаются даже у институток. Чего же я должен был ожидать от крестьянина? Однако строфа вытягивалась за строфой, не представляя никаких диковинок. Наконец дело дошло до куплета:
Лягу я в постель, не спится, Мысли бродят вдалеке, Голова моя кружится, И сердечушко в тоске.
Как, подумал я, справится певец с этими отвлеченностями? Он затянул:
Лягу я в постель не спится -- э-э-эх
Никто меня не береть.
Нужно же ему было объяснить, почему ей не спится, а следующий стих:
Мысли бродят вдалеке, --
не имеющий для него никакого значения, как ничего не объясняющий, заменен весьма понятным: