Сильные пчелы, как известно, иногда ходят на разбой к чужой пчеле. Мошенники пчеловоды нередко нарочно возбуждают своих пчел к убийству, ставя им водку. Конечно, мошенничество бывает везде, но обращаться с ним к небу в молитве -- значит считать его безупречным. Долго еще неуклонному закону придется бдительно стоять на страже, пока русский человек не забудет своего наивного произвола и наследственной лжи. Мне припомнился теперь рассказ своего соседа Ш<еншина>. В качестве церковного старосты Ш<еншин> в своем большом и зажиточном приходе по праздникам сам продает свечи. "Нередко, -- говорит Ш<еншин>, -- подойдет мужик с просьбой: копеечную свечку, -- и, наклонясь на ухо, прибавит: в должок. Да как же брать деньги-то? -- Помилуйте, отдам, ужели я Господа Бога-то обману? Ну, и подашь ему свечку. А сколько я своих денег за такие свечи заплатил!.."
Когда выпал первый снег, приехали какие-то крестьяне с запиской на подъем четырех колодок. Это было около завтрака. Я велел приказчику отпустить четыре колодки в ряду у входа направо. Так говорил мне сам продавец и показывал их моему старосте. У меня, помнится, был кто-то посторонний, потому я и не выходил.
Часу в четвертом пришел приказчик:
-- Пожалуйте в пчельню. Мужики шумят. Подавай им на выбор лучшие колодки из середины.
Я пошел на пчельню и уже издали услыхал страшный спор и шум.
-- Что вы за люди? -- спросил я толстых и с виду богатых мужиков в новых полушубках.
-- Крестьяне князя К***.
"А! -- подумал я. -- Вот почему вы и кричите".
-- Ну, любезные, вы здесь не шумите, берите то, за чем приехали, будете кричать и выдумывать свое, я велю вас прогнать и дело пойдет через станового. Вот ваши колодки. Где староста? -- Пришел староста. -- Укажи колодки.
-- На вот, батюшка, извольте посмотреть, -- и он показал мне на задней стороне четырех колодок метки красного карандаша продавца.